О смирении — богослов

О смирении - Богослов

  • Кто преуспел в высшем смирении, тот, слыша укоризны, не смутится душой от того, что бесчестят его словами, поскольку сам он себя сознает еще более достойным унижения.
  • Мысль о себе, что дошел до высоты смирения, служит поводом к возношению.
  • Смиренномудрие состоит в том, чтобы всех почитать превосходнейшими себя.
  • Смиренномудр не тот, кто о себе говорит мало, при немногих и редко, и не тот, кто униженно обращается с низшими себя, но тот, кто скромно говорит о Боге, кто знает, что сказать, о чем помолчать, в чем признать свое неведение, кто уступает слово имеющему власть говорить и соглашается, что есть люди, которые его духовнее и более преуспели в умозрении.
  • Будь готов при всяком обличительном слове, которое слышишь, говорить: «Прости мне», — потому что такое смирение расстраивает все козни врага.

Смиренный никогда не падает, да и куда ему падать, если он ниже всех? Смиренный сердцем — из силачей силач.

  1. Людям смиренным Сам Бог открывает грехи их, чтобы они познали их и покаялись.
  2. Смирение состоит в том, когда человек считает себя грешником, не сделавшим ничего доброго перед Богом.
  3. Тот мужественнее, кто свою волю подчиняет воле брата, нежели тот, кто бывает упорным в защищении и удержании своих мнений. 

Надобно стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявляется в ясных признаках терпения не тогда, когда сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда не оскорбится, если припишут ему другие, и с кротостью сердца и благодушием перенесет обиды, причиняемые другими.

Более чистый взгляд большее и замечает, неукоризненная жизнь порождает большую скорбь самоукорения, исправление нравов и ревность к добродетелям умножают стенания и воздыхания.

Ибо никто не может быть доволен той степенью совершенства, до какой преуспел, и кто чем чище будет духом, тем более видит себя нечистым, более находит причины к смирению.

И чем скорее стремится к высоте, тем более видит, что ему больше остается, куда стремиться.

Смиренный не упрямится и не ленится, хотя бы и в полночь позвали его на дело.

Кто не хочет добровольно смирять себя по благочестию, тот будет смирен поневоле (Иов. 12, 16—21).

  • Смиренному, если и согрешит, легко принести покаяние, а гордый, если и праведен, легко делается грешником.
  • Смиряющиеся грешники и без добрых дел оправдываются, а праведные за гордыню губят множество трудов своих.
  • Смиряй душу свою до праха, чтобы прах твой воскрес и восстал.

Демоны нередко наводят на смиренномудрых унижение и поношение, чтобы, не стерпя незаслуженного презрения, оставили они смиренномудрие. Но кто в смирении мужественно переносит бесчестие, тот этим самым возносится на высоту смиренномудрия.

Если ты носишь в совести великое бремя грехов и при этом признаешь себя последним из всех, то ты будешь иметь великое дерзновение перед Богом, хотя нет еще смиренномудрия в том, чтобы грешник считал себя грешником. Смиренномудрие состоит в том, чтобы, сознавая за собой множество великого, ничего великого о себе не думать. 

Есть много видов смирения. Иногда приобретается смирение путем скорбей, несчастий и притеснений от людей. Но истинное смирение бывает тогда, когда мы обращаемся от грехов своих.

Смиренный не уловляется никакой страстью. Его не может возмутить ни гнев, ни любовь к славе, ни зависть, ни ревность. А что может быть выше души, чуждой этих страстей?

Если необходимость заставляет смиряться против воли, то это не дело ума и воли, а необходимости. Смиренномудрие же потому так называется, что оно есть усмирение мысли.

Как многие тщеславятся тем, что они не тщеславны, так превозносится и смирение (неискреннее) по высокомерию. 

Поистине тот больше всего знает себя, кто считает себя за ничто. Ничто так не любезно Богу, как считать себя в числе последних. 

  1. Смиренномудрие — порождение души высокой и парящей к небу, а гордость — души низкой и весьма худой.
  2. Не тот показывает смиренномудрие, кто осуждает себя, но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.
  3. Кто ненавидит бесчестие — ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости.
  4. Когда начнет в нас процветать священный грозд смирения, тогда мы, хотя и с трудом, возненавидим всякую славу человеческую, отгоняя от себя раздражительность
  5. В том, кто соединяется со смирением, не бывает ни следа ненависти, ни вида прекословия, ни воли непокорства, разве только там, где дело идет о вере.
  6. Если помысл наш уже не хвалится природными дарованиями, то это знак начинающегося здравия.
  7. Тогда ты достоверно узнаешь, что святое существо смиренномудрия есть в тебе, когда будешь исполнен неизреченного света и несказанной любви к молитве.
  8. Глубочайшего смиренномудрия признак, когда человек ради уничижения в некоторых случаях принимает на себя такие вины, каких в нем нет.
  9. Кто просит от Бога меньше того, чего он достоин, тот, конечно, получит более, нежели чего стоит.
  10. Смиренномудрый всегда гнушается воли своей, как погрешительной, даже и в прошениях своих к Господу.
  11. В смирении от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению, и нельзя выразить это словами.

Телесные труды приводят к смирению. Каким образом? — Душа как бы состраждет телу и сочувствует во всем, что делается с телом. Труд смиряет тело, а когда тело смиряется, смиряется и душа.

Каждый молящийся Богу: «Господи, дай мне смирение» — должен знать, что он просит Бога, дабы Он послал ему кого-нибудь оскорбить его. Итак, когда кто-либо оскорбляет его, то он и сам должен досадить себе и уничижить себя мысленно, чтобы в то время, когда другой смиряет его извне, он сам смирил себя внутренне.

  • Смиренномудрый постоянно охраняет себя от всего многого, и тогда оказывается, что во всякое время он в тишине, в покое, в мире, в скромности, в благоговении.
  • Без оскорблений ум не может пребыть в смирении.
  • Пусть лучше предполагают тебя необразованным за скудость в тебе умения прекословить, нежели одним из мудрых за бесстыдство.
  • Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя, не приходишь ли ты в смятение, когда тебя обвиняют.
  • Молитва смиренномудрого как бы прямо из уст — в уши Господа.
  • Человек, достигший того, чтобы познать меру своей немощи, достиг совершенства смирения.
  • Не смиренномудр тот, кто не мирен, и немирный не смиренномудр.

Приходит смиренномудрие к причастнику святого ведения двумя способами: когда подвижник благочестия находится в середине духовного преуспеяния, тогда смиреннейшее о себе мудрование держится у него или ради немощи телесной, или ради неприятности со стороны враждующих неревнителей о праведной жизни, или ради лукавых помыслов. Когда же ум в полном чувстве и удостоверительно озарится святой благодатью, тогда душа начнет иметь смиренномудрие как бы естественным своим расположением. Ибо, будучи насыщаема благодатью, не может она уже надмеваться и насыщаться славолюбием. Хотя непрестанно исполняет заповеди, но почитает себя ничтожнейшей паче всех. То смиренномудрие сопровождается, большей частью, печалью и упадком духа, а это — радостью со стыдением всемудрым. Доходит же подвижник до последнего не иначе, как прошедши через первое, ибо благодать не дает нам богатства второго, если наперед не умягчит произволения нашего испытанием через поприще приражения страстей.

Что бы ни потерпел смиренный или ни услышал, он берет от сего повод к тому, чтобы себя самого похулить и уничижить.

Смирение освобождает человека от всякого греха, потому что оно отсекает страсти душевные и телесные.

Смиренномудрие рождается от чистой молитвы, со слезами и болезнованием. Ибо она, призывая всегда на помощь Бога, не попускает безумно полагаться на свою силу и мудрость и превозноситься над другими.

Всем чувством почитай себя муравьем и червем, чтобы сделаться человеком богосозидаемым. Ибо если не будет того прежде, не последует и это. Сколько спустишься вниз в чувстве о себе, столько поднимешься вверх в действительности.

Странное скажу тебе слово, но не дивись. Если и не достигнешь бесстрастия по причине, может быть, тиранских предрасположений, но, находясь во время исхода в глубоких чувствах смирения, ничем не меньше бесстрастного, вознесешься на облаках. Ибо стяжавшему смирение оно доставляет не только умилостивление перед Богом, но и вход вместе с избранными в брачный чертог Царствия Его.

Степень самопознания и боговедения определяется степенью смирения и кротости.

Прп. Симеон Новый Богослов

Когда будешь иметь смиренномудрие и будешь в таких упражняться помыслах в уме своем, то тотчас придет к тебе Господь, обымет тебя и облобызает, дарует Дух правый в сердце твое, Дух избавления и прощения грехов твоих, увенчает тебя дарами Своими. Тогда всякий навет врага против души останется безуспешным.

Все греховные страсти исчезнут в ней и умножатся плоды Духа Святого. За сим потом следует Божественное ведение, премудрость, слава, бездна сокровенных помышлений и тайн Христовых. Кто достигает до такого состояния и качествует так, тот изменяется благим изменением и бывает земным Ангелом.

Телом сообщается он с людьми в мире сем, а духом ходит на небесах и сообщается с Ангелами и от неизреченной радости распространяется в любви Божией, к которой никто никогда не может приблизиться, если прежде не очистит сердца своего покаянием и многими слезами и не достигнет глубины смиренномудрия, чтобы принять в душу свою Святого Духа.

Прп. Симеон Новый Богослов

Чем больше кто нисходит в глубину смирения и осуждает себя самого, как недостойного спасения, тем более плачет и изводит источники слез. По мере слез и плача источается в сердце его духовная радость, а вместе с ней соисточается и совозрастает надежда и дает вернейшее удостоверение во спасении.

Прп. Симеон Новый Богослов

  1. Смирение успокаивает нервы, укрощает движение крови, уничтожает мечтательность, умерщвляет жизнь падения, оживляет жизнь о Христе Иисусе.
  2. В противоположность тщеславию, которое разносит помыслы человека по вселенной, смирение сосредотачивает их в духе, приводит к многоплодному и глубокому самовоззрению, к мысленному безмолвию.
  3. Смирение не видит себя смиренным, напротив того, оно видит в себе множество гордости.
  4. Из совершенного смирения и совершенной покорности воле Божией рождается чистейшая святая молитва.
  5. Смириться — значит осознать свое падение, свою греховность, по причине которых человек сделался существом отверженным, лишенным всякого достоинства.
Читайте также:  Святая троица (пятидесятница) история праздника - богослов

Лучший или единственный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли. Без отречения от своей воли можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела.

Как не смиряйте себя в мыслях, без смирительных дел не придет смирение.

Простота есть неразлучная черта смирения, потому, когда нет простоты, нет и смирения.

Однажды некий, имея при себе человека, одержимого бесом, пришел в Фиваиду к некоторому старцу, чтобы он исцелил его.

Старец сказал демону: «Изыди из творения Божия!» Демон ответил старцу: «Выхожу, но спрошу у тебя одно слово, скажи мне, кто суть козлища в Евангелии, а кто агнцы?» Старец сказал: «Козлище — это я, а агнцев знает Бог». Демон, услышав это, возопил: «Вот я и выхожу по твоему смирению», — и вышел тотчас.

Смирение – Симфония по творениям святителя Григория Богослова

Погибели предшествует гордость, и падению – надменность (Притч. 16, 18), – прекрасно сказано в притчах. А славе предшествует уничижение, или, скажу яснее, за гордостью следует низложение, а за низложением прославление. Господь гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак.

 4, 6) и, все соразмеряя праведно, воздает за противное противным. Это знал и божественный Давид, поэтому быть смиряемым полагает в числе благ, приносит благодарение Смирившему как приобретший через это ведение Божиих оправданий и говорит: до уничижения моего я погрешал, посему слово Твое храню (Пс. 118, 67).

Таким образом ставит он смирение в середине между прегрешением и исправлением, так как оно произведено прегрешением и произвело исправление. Ибо грех рождает смирение, а смирение рождает обращение.

Так и мы, когда были добронравны и скромны, тогда возвышены и постепенно возрастали, так что под руководством Божиим, сделались и славными, и многочисленными. А когда мы отолстели, тогда стали своевольны,

и когда разжирели (см. Втор. 32, 15), тогда доведены до тесноты. Ту славу и силу, какую приобрели во время гонений и скорбей, утратили мы во время благоденствия (1).

* * *

Разве не знаешь, что смирение не столько познается в мелочах (ибо тогда может оно быть только напоказ и иметь ложный вид добродетели), сколько испытывается в делах важных? По мне, смиренномудр не тот, кто о себе говорит мало, при немногих и редко, и не тот, кто униженно обращается с низшим себя, но тот, кто скромно говорит о Боге, кто знает, что сказать, о чем помолчать, в чем признать свое неведение; кто уступает слово имеющему власть говорить и соглашается, что есть люди, которые его духовнее и более преуспели в умозрении. Стыдно одежду и пищу выбирать не дорогую, а дешевую, доказывать смирение и сознание собственной немощи мозолями на коленях, потоками слез, также постничеством, бдением, возлежанием на голой земле, трудом и всякими знаками унижения, но касательно учения о Боге быть самовластным и самоуправным, ни в чем никому не уступать, подымать бровь перед всяким законодателем, тогда как здесь смирение не только похвально, но и безопасно (1).

* * *

Он не только делается иудеем, не только принимает на Себя всякие неприличные для Него и унизительные наименования, но, что всего неприличнее, называется даже грехом (см. 2Кор. 5, 1) и клятвой (Гал. 3, 13).

Хотя не таков Он на самом деле, однако же, именуется.

Ибо как быть грехом Тому, Кто освобождает и нас от греха? Как быть клятвой Тому, Кто искупает и нас от проклятия закона? Но Он именуется так, чтобы до такой степени показать Свое смирение, а тем нас научить смирению, которое ведет на высоту (1).

* * *

Что скажут нам на это клеветники, злые ценители Божества, порицатели достохвального, объятые тьмой при самом Свете, невежды при самой Мудрости, те, за которых Христос напрасно умер, неблагодарные твари, создания лукавого? Это ставишь ты в вину Богу – Его благодеяние? Потому Он мал, что для тебя смирил Себя? Что к заблудшему пришел Пастырь добрый, полагающий душу за овец (Ин. 10, 11); пришел на те горы и холмы, на которых приносил ты жертвы, и обрел заблудшего, и обретенного воспринял на те же плечи, на которых понес Крест, и воспринятого опять привел к горней жизни. И приведенного сопричислил к пребывающим в чине своем? Что зажег свечу – плоть Свою, и подмел комнату, очищая мир от греха, и нашел драхму – царский образ, заваленный страстями; по обретении же драхмы созывает пребывающие в любви Его силы, делает участниками радости тех, которых сделал свидетелями тайны Своего домостроительства (Лк. 15, 8–9)? Что лучезарнейший Свет следует за предтекшим светильником, Слово – за голосом, Жених – за невестоводителем, приготовляющим Господу народ особенный (Тит 2, 14) и предочищающим водой для Духа? Это ставишь в вину Богу? За то почитаешь Его низким, что препоясуется полотенцем и умывает ноги учеников (см. Ин. 13, 4–5) и указует совершеннейший путь к возвышению – смирение? Что смиряется ради души, преклонившейся до земли, чтобы возвысить с Собой склоняемое долу грехом? Как не поставишь в вину того, что Он ест с мытарями и у мытарей, что учениками имеет мытарей, да и Сам приобретет нечто? Что же приобретет? – Спасение грешников. Разве и врача обвинит кто-либо за то, что наклоняется к ранам и терпит зловоние, только бы вернуть здоровье болеющим? Обвинит ли того, кто из сострадания наклонился к яме, чтобы, по закону (см. Исх. 23, 5; Лк. 14, 5), спасти упавший в нее скот (1)?

* * *

Мытарь за одно – за смиренномудрие – получил преимущество перед фарисеем, который много превозносился (2).

* * *

Иметь смиренномудрие – значит не думать о себе и того, чего бы заслуживал; притворно выказывать свое смиренномудрие есть насмешка (2).

О смирении

Говорить о смирении всегда трудно, потому что, в общем, по-настоящему не знает смирения тот, кто не смирился. Но кое-что все же можно сказать, чтобы найти какое-то направление.

Это первое, что надо сказать о смирении, потому что это первая задача, которая стоит перед каждым из нас.

Ложное смирение — одна из самых разрушительных вещей; оно ведет к отрицанию в себе того добра, которое есть, и это просто несправедливо по отношению к Богу.

Господь нам дает и ум, и сердце, и волю добрую, и обстоятельства, и людей, которым можно сделать добро; и надо его делать с сознанием, что это — добро, но что это не наше, а Божие, что нам это дано.

Второе: смирению противопоставляются, большей частью, гордыня или тщеславие. Между той и другим — очень большое различие.

По-настоящему гордый человек — это человек, который не признает над собой ни Божьего, ни человеческого суда, который сам себе закон. В жизни аввы Дорофея есть рассказ, как он посетил один монастырь и ему сказали об очень молодом монахе как об образце смирения: он никогда не гневался, никогда не возмущался, никогда не возражал, когда его порочили или унижали.

И Дорофей, который был опытен в духовной жизни, не поверил; он вызвал этого монаха и спросил: «Каким это образом, при всей твоей молодости, ты достиг такого совершенства, что когда тебя порочат, унижают, оскорбляют, ты никогда не возмущаешься?». И этот молодой монах ответил: «Что мне возмущаться, когда какие-то псы на меня лают?».

Его духовное состояние было не смирением и не примиренностью, а совершенной свободой от человеческого не только осуждения, но и просто суждения, мнения; что о нем говорили люди — его не касалось, он сам себе был судьей, он был мерилом всего для себя. И если исходить из этого, то, разумеется, Божий суд также отстраняется, остается только собственный суд.

Это состояние предельного, замкнутого одиночества; это состояние, когда у человека больше нет Бога и нет суда вне его самого.

Очень сильно отличается от этого тщеславие. Тщеславие заключается во всецелой зависимости от мнения или суда людского, но не от суда Божия.

Тщеславный человек ищет похвалы, ищет одобрения, причем самое унизительное то, что он ищет похвалы и одобрения от таких людей, мнения которых он даже не уважает, — лишь бы они его хвалили.

И в момент, когда кто-то начинает его хвалить или просто одобрять, хвалящий вдруг приобретает в его глазах всякие качества ума и сердца, делается в его глазах умным и справедливым судьей.

И есть в этом другая сторона: если мы начинаем надеяться, что кто-нибудь нас похвалит, то мы ищем похвалы не за самое высокое, не за самое благородное, не за то, что достойно и Бога, и нас, а за что попало.

И в конечном итоге мы мельчаем, потому что ищем одобрения за что угодно, лишь бы нас одобрили; одобряют же нас безрассудные люди, которые не имеют строгого Божьего критерия для суда, суждения, и одобряют они нас, конечно, по пустякам. И получается, что тщеславный человек зависит всецело от людского мнения и одобрения; для него катастрофа, когда о нем судят строго или как-то его отрицают; и вдобавок, лишь бы только заслужить похвалу, он довольствуется очень малым, самыми ничтожными вещами.

Смирение — нечто совершенно другое. Это не просто отсутствие тщеславия: отсутствие тщеславия является как бы производным, вторичным плодом. Это также и не просто отсутствие гордыни, то есть интегральной, абсолютной самозамкнутости — хотя эта замкнутость и разбивается смирением.

Смирение, если говорить о русском слове, начинается с момента, когда мы вступаем в состояние внутреннего мира: мира с Богом, мира с совестью и мира с теми людьми, чей суд отображает Божий суд; это примиренность.

Одновременно, это примиренность со всеми обстоятельствами жизни, состояние человека, который все, что ни случается, принимает от руки Божией.

Читайте также:  О встрече христа с самарянкой - богослов

Это не значит, что случающееся является положительной волей Божией; но что бы ни случилось, человек видит свое место в этой ситуации как посланника Божия.

Это, я думаю, надо пояснить.

Кто-то из отцов Церкви говорит, что все события истории в широком смысле слова или просто истории нашей жизни определяются соотношением трех воль: воля Божия, всегда благая, всемогущая и, однако, положившая себе пределом человеческую свободу; воля сатанинская, всегда злая, но не всесильная, всегда направленная к разрушению и ко злу, и однако, неспособная творить это зло непосредственно, потому что дьявол не хозяин земного тварного мира. И между ними — воля человеческая: колеблющаяся, отзывающаяся и на волю Божию, то есть призыв Божий, на Божию заповедь, на Божию мольбу, и на нашептывания сатаны, на его ложные обещания, на притяжение ко злу, которое человек чувствует в себе. Апостол Павел говорит, что в себе самом различает как бы две стихии: закон вечной жизни, устремляющий его к Богу, и закон косности, закон, который ведет к растлению, к распаду. И это в каждом из нас есть. Поэтому, между влиянием воли Божией и воли зла, мы не обязательно выбираем правильно: мы колеблемся, мы делаем выборы порой злые — а порой и добрые.

Не все события жизни можно определить как просто волю Божию на то или на другое; обычно налицо ситуация гораздо более сложная, когда человек является или сотрудником Божиим, или проводником злой воли темной силы.

Но когда открывается какая-либо ситуация, как бы она ни была темна, как бы она ни была жутка, Бог нам может сказать: в эту тьму ты должен внести свет, в эту область ненависти ты должен внести любовь, в эту дисгармонию ты должен внести гармонию; твое место там, где воля сатанинская действует наиболее решительно, наиболее разрушительно… И в этом смысле отцы Церкви, подвижники всегда рассматривали все положения, в которых они находились, как волю Божию не потому, что дурная ситуация была Богом вызвана, но потому, что их место было там.

Внутренняя примиренность с обстоятельствами, с людьми не означает, что мы должны рассматривать все обстоятельства и всех людей, как будто они добрые, но означает, что наше место — в их среде для того, чтобы мы внесли туда нечто.

Теперь, если от русского слова, приводящего к мысли о примиренности, внутреннем покое, строе внутреннем, перейти к тому, как, скажем, латинский язык и производные от него языки определяют смирение, это тоже дает нам интересную картину. Слово humilitas происходит от humus т.

е. «плодородная земля» и просто «земля».

И если взять землю как притчу, то вот — она лежит безмолвная, открытая под небом; она принимает безропотно и дождь, и солнце, и семя; она принимает навоз и все, что мы выкидываем из нашей жизни; в нее врезается плуг и глубоко ее ранит, и она остается открыта, безмолвна, и она все принимает и из всего приносит плод. По мысли некоторых писателей, смирение — это именно состояние человеческой души, человеческой жизни, которая безмолвно, безропотно готова принять все, что будет дано, и из всего принести плод.

И вот, когда мы ищем смирения, мы можем ставить перед собой вопрос: как мы относимся к тому, что Господь нас посылает в ту или иную обстановку? С внутренним миром или с протестом, с разборчивостью? «Я не этого хочу, я хочу другого — почему Ты меня сюда послал? Я хочу добра, Ты должен был послать меня в ту обстановку, где все вокруг добрые и будут меня вдохновлять, помогать, нести на руках; почему Ты меня посылаешь в обстановку, где все — мрак, где все — плохо, где все — дисгармония?»

Эта наша обычная реакция, и это один из показателей того, что наша реакция не смиренна. И когда я говорю «смиренна», речь не о том, чтобы чувствовать себя или сознавать себя как бы побежденными: «Что же я сделаю против воли Божией — смирюсь».

Нет, не побежденность, а активное смирение, активная примиренность, активный внутренний мир делают нас посланниками, апостолами, людьми, которые посланы в темный, горький, трудный мир, и которые знают, что там их природное место или благодатное место.

Продолжая эту тему земли: Феофан Затворник в одном из своих писем пишет своей корреспондентке: «Изумляюсь… Вы отправились на грязевые ванны лечить свой ревматизм, а когда на Вас льют помои, чтобы исцелить Вашу душу от ее недостатков, — Вы жалуетесь». Такая постановка вопроса очень интересна.

На самом деле, грязевые ванны мы выбираем, а помои, которые на нас льют, за нас выбирают другие — и мы жалуемся. И в этом почти всегда вся разница.

Серафим Саровский говорил, что любой самоизбранный подвиг человек может взять на себя и выполнить, потому что самолюбие, гордыня даст ему на это энергию; а вот справиться с тем, что судьба дает (он не употреблял слово «судьба», но — что Бог пошлет), совсем другое дело: я же этого не выбирал!.

И надо просто склониться перед волей Божией; но не пассивно, а склониться, как кладут земной поклон, получить благословение и вступить в подвиг творения дела смирения.

И еще одно: я не думаю, что смирение заключается в том, чтобы давать кому бы то ни было себя затоптать в грязь; какой бы то ни было начальник — офицер в армии, или священник, или начальник бригады — может быть глубоко смиренным, а по чувству ответственности поступать твердо, строго и решительно.

Я не думаю, что такой начальник, скажем, игумен в монастыре, приходской священник или офицер в армии, ищущий смирения, должен непременно создавать хаос тем, что он никогда не в состоянии принять решения и провести его в жизнь. Смирение — совсем другое.

Скажем, в Церкви человек, поставленный на ответственный пост, может быть предельно смиренным — и, по послушанию, быть решительным и строгим.

Как я уже сказал, смирение — очень сложная тема в том смысле, что это слово покрывает много понятий.

Кто-то из английских писателей сказал, что смирение — это прежде всего реализм; когда на мысль, будто я гениален, я спокойно себе отвечаю: не будь дураком, ты очень посредственный человек! — это начало смирения, которое происходит от реального видения вещей.

Реализм в этом отношении может быть воспитан даже чувством юмора: сделал что-нибудь, чувствуешь, что это очень здорово, а посмотришь на себя и… Моя мать мне как-то сказала: «Сбил-сколотил — готово колесо; сел да поехал — ай, хорошо! Оглянулся назад — одни спицы лежат!».

И вот часто можно было бы на себя посмотреть так, даже не со злой улыбкой, а просто с улыбкой: какой ты смешной, чего ты пыжишься!.. (Немножко из смежной области.

Помню, в детском летнем лагере кто-то из моих товарищей разозлился, пришел в страшную ярость; и наш руководитель вместо того, чтобы его остепенить, взял зеркало и поставил перед ним; когда тот увидел свою физиономию, свое выражение лица, у него вся ярость спала, потому что таким ему быть ничуть не хотелось: можете себе представить, на что похоже миловидное лицо, которое вдруг исказится бешенством). И если так к себе относиться, то очень часто у нас рождался бы тот род смирения, который происходит просто от реализма.

Самый же глубокий род смирения, смирение святых, происходит от того, что они видели своим духовным взором красоту Божию и святость Божию, дивность Божию; и не то чтобы сопоставляли, сравнивали себя, но бывали так поражены этой неописуемой красотой, что оставалось только одно: пасть ниц в священном ужасе, в любви, в изумлении; и тогда уже о себе и не вспомнишь просто потому, что красота такая, что неинтересно уже думать о себе: кто же станет смотреть на себя, когда можно смотреть на что-то, превосходящее всякую красоту?

Святые Отцы об истинном и ложном смирении

Истинное смирение

Преподобный Ефрем Сирин

Отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение, следующие. Считать себя самым грешным перед Богом, укорять себя во всякое время, на всяком месте и за всякое дело.

Никого не хулить и не находить на земле человека, который был бы гнуснее, или грешнее, или нерадивее его самого, но всегда всех хвалить и прославлять. Никого никогда не осуждать, не уничижать, ни на кого не клеветать, во всякое время молчать и без приказания или крайней нужды ничего не говорить.

Когда же спросят и есть намерение или крайняя нужда заставляет говорить и отвечать, тогда говорить тихо, спокойно, редко, как бы по принуждению и со стыдом. Ни в чем не выставлять себя за меру, ни с кем не спорить — ни о вере, ни о чем другом, но если говорит кто хорошо, сказать ему: «Да», а если плохо, отвечать: «Сам знаешь».

Быть в подчинении и гнушаться своей волей, как чем-то пагубным. Смотреть всегда в землю, иметь перед глазами свою смерть. Никогда не празднословить, не пустословить, не лгать, не противоречить высшему. С радостью переносить обиды, уничижения и утраты. Ненавидеть покой и любить труд. Не огорчать, не уязвлять ничью совесть.

Таковы признаки истинного смирения; и блажен, кто имеет их, потому что здесь еще начинает именоваться домом и храмом Божиим, и Бог является в нем, и делается он наследником Небесного Царства.

  • Смиренный не уничижается в лишении и бедности и не оказывается надменным в благоденствии и славе, но постоянно пребывает в той же добродетели.
  • Смиренный не завидует успеху ближнего, не радуется его сокрушению, а, напротив, радуется с радующимися и плачет с плачущими.
  • Смирен тот, кто делами проповедует добродетель.
  • Смиренный не клевещет брату на брата (это сатанинское дело), но служит для них миротворцем, не воздавая злом за зло.
  • Смиренный ненавидит самолюбие, потому не домогается первенства.
  • Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но с простотой и непорочностью служит Господу во святыне, в мире и в радости духовной.
  • Все дела твори в смиренномудрии, во имя нашего Спасителя Иисуса Христа, и этим твой плод будет вознесен до Неба
  • Трудись под игом смирения, и труд твой будет угоден Богу
  • Смиряй душу свою до праха, чтобы прах твой воскрес и восстал.
  • ***
  • Преподобный авва Исаия

Смиренномудрый не имеет языка, чтобы сказать о ком-либо, что он нерадив или небрежёт о спасении своем. Он не имеет очей, чтобы видеть недостатки других. Он не имеет ушей, чтобы слышать вредные для души слова и разговоры.

Читайте также:  Праздник покров пресвятой богородицы в тюльгане - богослов

Он не заботится ни о чем временном, заботится единственно о своих грехах. Он сохраняет мир со всеми ради заповеди Божией, а не по человеческой дружбе. Тщетны труды того, кто без смирения много постится и несет тяжкие подвиги.

  1. Смирение состоит в том, что человек считает себя грешником, не сделавшим ничего доброго перед Богом.
  2. Смирен тот, кто хранит молчание, кто считает себя за ничто, не склонен к спорам, повинуется всем… Кто тщательно размышляет о смерти, хранит себя от лжи, удаляется от праздных и неполезных бесед, не противоречит старшим… Кто не настаивает на своем мнении, кто переносит оскорбления, ненавидит покой, охотно несет труды и никого не прогневляет.
  3. ***
  4. Преподобный Пимен Великий
  5. Учить ближнего столь же противно смиренномудрию, как и обличать его.
  6. ***
  7. Повести из жизни старцев

Истинное преуспеяние души состоит в том, чтобы ежедневно делаться покорнее Богу и говорить себе: «Каждый' человек лучше меня». Без этой мысли, если кто и чудеса творит, и воскрешает мертвых,- отстоит далеко от Бога.

  • ***
  • Святитель Василий Великий
  • Тот велик перед Богом, кто смиренно уступает ближнему и, не стыдясь, принимает на себя Даже обвинения несправедливые, чтобы этим даровать Церкви Божией великую выгоду — мир.
  • ***
  • Преподобный Макарий Египетский
  • Смиренный никогда не падает, да и куда ему падать, когда он ниже всех?
  • ***
  • Святитель Иоанн Златоуст
  • Если необходимость заставляет смиряться против воли, то это дело не ума и воли, а необходимости, смиренномудрие же потому так и называется, что оно есть усмирение мысли.
  • Не обращайся с одним смиренно, а с другим дерзко; сохраняй смирение со всяким, друг ли он твой или враг, знатный или ничтожный, человек,- в этом состоит смирение.
  • ***
  • Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими.

  1. ***
  2. Преподобный Исаак Сирин
  3. Истинно смиренномудр тот, кто имеет нечто сокровенное, что достойно гордости, но не гордится и в мысли своей вменяет это в прах.
  4. ***
  5. Преподобный Иоанн Лествичник
  6. Одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы не могут подражать ей.
  7. Священная двоица — любовь и смирение; первая возносит, а последняя, поддерживает вознесенных и не дает им упасть.
  8. Признак глубочайшего смирения, когда человек ради уничижения, в некоторых случаях принимает на себя такие вины, каких в нем нет.
  9. ***
  10. Преподобный авва Дорофей

Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его.

Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, считая себя достойным этого, и не станет никого укорять, не будет возлагать вину на другого и таким образом перенесет случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому он и сам не гневается и никого не прогневляет.

Есть два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы считать брата своего разумнее себя и во всем превосходнее, одним словом, считать себя ниже всех. Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, это совершенное смирение святых. Оно явственно рождается в душе от исполнения заповедей.

Так ветви, когда на них много плодов, плодами же склоняются вниз, а ветвь, на которой нет плодов, поднимается вверх и растет прямо. Есть некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветки растут вверх, если же подвесить камень к ветке и нагнуть ее, тогда она даст плод. Так и душа: когда смиряется, приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется.

Так и святые: чем более приближаются к Богу, тем более грешными себя видят.

***

Святитель Тихон Задонский

Нужно без ропота и охотно терпеть всякое презрение и бесчестие: смирения без терпения быть не может, и где истинное терпение, там и смирение. Ибо кто не терпит презрения, тот любит почитание и похвалу, что есть знак гордости. Добровольно и усердно повиноваться и слушать не только высших, но и равных, и меньших в их нуждах и требованиях; смирение ко всем склоняется, как и любовь.

Смиренное сердце избегает всякого сана, чести и славы; и если ему необходимо быть в чести и сане, приемлет это с крайним нежеланием и ради послушания, ибо видит свое невежество и недостоинство.

Смиренный сердцем высшим оказывает послушание, равных и низших себя не презирает, но со всеми обходится, как с братьями, даже если и более достоин чести и большие имеет дарования, чем они.

Ибо смотрит не на дарования, но на нищету свою и познает, что дарования не его, но чужие, он — только вместилище, а не господин их, а нищета и ничтожество — его собственные, как и у всех людей.

Ибо всякий человек сам по себе беден и грешен.

***

Святитель Феофан Затворник

Видит Господь мать, плачущую о смерти сына, и милосердствует, о ней (Лк. 7, 13); другой раз был позван на брак — и сорадовался семейной радости (Ин. 2, 2). Этим показал Он, что разделять обычные житейские радости и печали не противно духу Его. Так и делают христиане истинные, благоговейные, со страхом проводя жизнь свою.

Однако они различают в житейском быту порядки от порядков, ибо в них много вошло такого, на чем не может быть Божия благоволения. Есть обычаи, вызванные страстями и придуманные в удовлетворение их, другими питается одна суетность. В ком есть дух Христов, тот сумеет различить хорошее от дурного: одного он держится, а другое отвергает.

Кто делает это со страхом Божиим, того не чуждаются другие, хоть он и не поступает, как они, ибо он действует всегда в духе любви и снисхождения к немощам братий своих. Только дух ревности, преходящий меру, колет глаза и производит разлад и разделение. Такой дух никак не может удержаться, чтобы не поучить и не обличить.

А тот заботится лишь о том, чтобы себя да семью свою устроить по-христиански, в дела же других вмешиваться не считает позволительным, говоря в себе: «Кто меня поставил судьею?» Такой тихостью он располагает к себе всех и внушает уважение к тем порядкам, которых держится. Всеуказчик же и себя делает нелюбимым, и на добрые порядки, которых держится, наводит неодобрение.

Смирение в таких случаях нужно, христианское смирение. Оно есть источник христианского благоразумия, умеющего хорошо поступать в данных случаях.

  • ***
  • Игнатий (Брянчаничов)
  • Духовное место, на котором только и заповедано приносить духовные жертвы,- смирение.

Истинное смирение — Божественное таинство: оно недоступно для постижения человеческого. Будучи высочайшей премудростью, оно представляется безумием для плотского разума.

Смирение не видит себя смиренным. Напротив, оно видит в себе множество гордости…

Блаженна душа, которая осознала себя вполне недостойной Бога, которая осудила себя, как окаянная и грешная. Она — на пути спасения: в ней нет самообольщения.

  1. Смирение есть непостижимое действие… мира Божия, непостижимо постигаемое одним блаженным опытом.
  2. Смиренномудрие есть правильное понятие человека о человечестве, следовательно, оно есть правильное понятие человека о самом себе.
  3. О смирении мнимом
  4. Святитель Григорий Богослов

Смирение не столько познается в мелочах (ибо тогда оно может быть только напоказ и иметь ложный вид добродетели), сколько испытывается в важных делах.

Смиренномудр не тот, кто мало говорит о себе, при немногих и редко, и не тот, кто униженно обращается с низшим, чем он, но тот, кто скромно говорит о Боге; кто знает, что сказать и о чем помолчать, в чем признать свое неведение; кто уступает слово имеющему власть говорить и соглашается, что есть люди, которые более духовны и более преуспели в познании. Стыдно выбирать одежду и пищу недорогую, доказывать смирение и сознание своей немощи мозолями на коленях, потоками слез, постничеством, бдением, возлежанием на голой земле, трудом и всякими знаками унижения, но в том, что касается учения о Боге, быть самоуверенным и самодовольным, ни в чем никому не уступать… тогда как здесь смирение не только похвально, но и безопасно.

***

Преподобный Симеон Новый Богослов

Есть мнимое смирение, происходящее от нерадения, лени и от сильного осуждения совести. Имеющие его нередко считают его достаточным для спасения, но оно не таково на самом деле, потому что не имеет плача, творящего радость.

  • ***
  • Преподобный Иоанн Лествичник
  • Не тот проявляет смиренномудрие, кто осуждает себя… но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.
  • ***
  • Преподобный авва Исаия

Если скажет брат: «Окажите любовь, научите меня этому делу, я не знаю его», то знающий не должен отговариваться незнанием. Такое смирение не благоугодно Богу.

***

Святитель Тихон Задонский

Смирение нужно не только проявлять вовне, нужно особенно стараться иметь его внутри. Есть такие, которые внешне проявляют смирение, но внутри его не имеют. Многие отказываются от чинов и титулов мира сего, но не хотят отказаться от высокого мнения о себе, отрекаются от чести и мирского сана, но хотят почитаться из-за святости.

Многие не стыдятся называть себя перед людьми грешниками, или еще больше, самыми грешными, но от других этого слышать не хотят и потому устами только называют себя такими… Многие говорят мало и тихо, а иные и совсем не говорят, но сердцами беспрестанно порочат ближних. Иные черной рясой и мантией тело покрывают, но сердца покрыть не хотят. Так и прочие знаки смирения показывают!..

Все такие смирения в сердце не имеют. Могут эти знаки быть приметами смирения, но когда того, что они значат, нет,- это не что иное, как лицемерие. Такие подобны меху, надутому воздухом, который кажется чем-то наполненным, но когда воздух выйдет, обнаружится, что он пуст… Поэтому смирение, как и всякое благочестие, должно иметь в сердце. Ибо Бог судит по сердечным намерениям (1Кор.

4:5), а не по наружности, как мы являемся перед людьми.

***

Игнатий (Брянчанинов)

Одобрение миром смиреннословия уже служит осуждением ему. Господь заповедал совершать все добродетели втайне, а смиреннословие есть обнаружение смирения напоказ людям.

  1. Ничто так не враждебно смирению Христову, как смиренномудрие своевольное, отвергшее иго послушания Христу… служащее сатане.
  2. Может быть и произвольное смиренномудрие: его сочиняет для себя душа тщеславная… обольщенная… обманутая лжеучением… льстящая самой себе… ищущая лести от мира, всецело устремившаяся к земному преуспеянию, забывшая о вечности, о Боге.
  3. Ложное смирение видит себя смиренным; смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем.

"Мы неверно понимаем смирение": богослов о периоде Великого поста

https://sputnik.by/20210416/My-neverno-ponimaem-smirenie-bogoslov-o-periode-Velikogo-posta-1047396907.html

«Мы неверно понимаем смирение»: богослов о периоде Великого поста

«Мы неверно понимаем смирение»: богослов о периоде Великого поста

Известный российский богослов, почетный профессор Московской духовной академии Алексей Осипов рассуждает о смирении во время Великого поста накануне… 16.04.2021, Sputnik Беларусь

  • 2021-04-16T08:50+0300
  • 2021-04-16T08:50+0300
  • 2021-07-05T18:44+0300

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn11.img.sputnik.by/img/104228/13/1042281329_0:0:1200:678_1920x0_80_0_0_5890b46a08e13a21f89860d502b3ad5e.jpg

новости беларуси

Sputnik Беларусь

  1. media@sputniknews.com
  2. +74956456601
  3. MIA „Rosiya Segodnya“

2021

Sputnik Беларусь

  • media@sputniknews.com
  • +74956456601
  • MIA „Rosiya Segodnya“

Новости

ru_BY

Sputnik Беларусь

  1. media@sputniknews.com
  2. +74956456601
  3. MIA „Rosiya Segodnya“

https://cdn11.img.sputnik.by/img/104228/13/1042281329_0:0:1200:754_1920x0_80_0_0_a45dcccae23ee7a48b89cb772ddb9910.jpg

Sputnik Беларусь

  • media@sputniknews.com
  • +74956456601
  • MIA „Rosiya Segodnya“

Sputnik Беларусь

  1. media@sputniknews.com
  2. +74956456601
  3. MIA „Rosiya Segodnya“

спроси меня как, религия, новости беларуси, великий пост, пасха

08:50 16.04.2021 (обновлено: 18:44 05.07.2021)

Известный российский богослов, почетный профессор Московской духовной академии Алексей Осипов рассуждает о смирении во время Великого поста накануне празднования Пасхи ― почему многие верующие неверно воспринимают это понятие.

Традиционно Великий пост, который предшествует Пасхе, считается самым строгим, в течение семи недель верующие идут на добровольное самоограничение в еде, развлечениях, общении с людьми. 

Нередко священнослужители говорят о том, что пост начинается со смирения. Верующим пост необходим для покаяния и очищения от грехов и страстей, а истинное покаяние без смирения невозможно.

«Мы неверно понимаем смирение. Совсем неверно. Мы перепутали и подумали, что смирение ― это какая-то рабская покорность, пассивность, да ничего подобного. Не надо смешивать эти карикатуры с таким великим свойством, как смирение. Как раз смиренные и показали нам образцы мужества и бесстрашия, о которых многие сейчас могут только мечтать», ― рассуждает Осипов.

По мнению богослова, «смиренным можно быть всюду, смирение никогда не лишает человека человеческого достоинства». Быть смиренным ― не значит уничижать себя и сознательно идти на добровольные мучения, преувеличивая важность собственных религиозных привычек и собственных представлений о правильном и неправильном.

«Не смешивайте гордость и человеческое достоинство. Когда женщина дает пощечину негодяю, это не гордость, а человеческое достоинство, и ничего тут несмиренного нет», ― приводит пример богослов.

Напомним, в этом году Великий пост у православных христиан начался в понедельник, 15 марта, и продлится 48 дней — до Пасхи, которая в 2021 году отмечается 2 мая.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *