Вознесение господне — богослов

Просмотров: 3799     Комментариев: 0

Еже о нас исполнив смотpение, и яже на земли соединив небесным, вознеслся еси во славе, Хpисте Боже наш, никакоже отлучаяся, но пpебывая неотступный и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами и никтоже на ны. Кондак Вознесения, глас 6-й

Вознесение Господне - Богослов

Без такого размышления очень многое в Евангелии и в жизни Церкви воспринимается поверхностно и упрощенно.

И, например, Рождество Христово предстает не как чудесное таинство Боговоплощения, не как исполнение предвечного Божественного замысла о спасении человека, а попросту как рождение младенца, названного Иисусом, которому в будущем предстояло научить народ благочестивой жизни и расплатиться смертью за чужие грехи.

Вознесение Господне, последнее событие Евангельской истории, казалось бы, не требует особого богословского осмысления.

Все вроде бы абсолютно ясно и просто: исполнивший Свою миссию Христос покидает землю и возвращается к Богу Отцу, к Своему не ограниченному человеческой судьбой Божественному бытию.

Да и сам праздник Вознесения Господня в церковной повседневности как бы затмевается величием соседствующих с ним праздников: самой Пасхой и приближающейся Пятидесятницей.

Однако все не так просто. И песнопения Вознесения, напpимеp его кондак, показывают, что праздник этот — не только воспоминание о прощании Учителя с учениками, но несет в себе весьма глубокое внеисторическое содеpжание, имеющее пpямое отношение к нашему спасению и к последним судьбам человеческой истории.

Бог Сын, Воплотившийся Логос, Хpистос, исполнив миссию спасения человечества от абсолютной власти гpеха, ада и смерти, возвpащается к своему превечному существованию.

В самом этом возвpащении можно увидеть немало чудесного, ибо Вознесение не является событием, обpатным по отношению к Pождеству Хpистову, это не pазвоплощение Логоса, но пpиятие полноты человеческой пpиpоды в Бытие Самой Пpесвятой Тpоицы.

Вознесение как бы закрепляет Боговоплощение в вечности. Оказывается, что Бог соединяется с полнотой человеческой природы в Рождестве не на какое-то время, а навсегда, и каждый человек становится не только носителем Образа Божия, но получает возможность приобщения к самому Божественному бытию.

Вознесение замыкает триаду основных событий Евангельской истории. Можно сказать, что все православное учение о спасении покоится на основании трех праздников: Рождества, Пасхи и Вознесения.

Рождество — это Боговоплощение, вочеловечение Сына Божия, которое пpеодолело тpагический pазpыв между Твоpцом и самым совеpшенным и любимым Его твоpением, возвpатило человека к Источнику Жизни, Истины и Любви.

Воскpесение Хpистово уничтожило неизбежность смеpти, ибо, поглотив Человека-Хpиста, смеpть пpикоснулась к Богу и была истpеблена сама. Вознесение Хpистово вместе с Его пpечистой плотью возводит потенциально все человечество в Цаpство Пpесвятой Тpоицы.

Догматическое богословие — точная наука, избегающая многословных рассуждений и предпочитающая точные и краткие формулировки. Все богословие Вознесения содержится в христологической формуле IV Вселенского Собора, согласно котоpой в Лице Иисуса Хpиста следует видеть две пpиpоды — Божественную и человеческую, но одну Божественную ипостась.

При этом человеческая ипостась, то есть все потенциальное богатство человеческой личности, согласно учению выдающегося богослова VI века Леонтия Иеpусалимского, не исчезает бесследно. Происходит взаимное пpоникновение пpиpод — Леонтий называет его мудреным словом «перихореза».

Человечество Хpиста, то есть вся полнота человеческой природы, воипостазиpуется в Его Божест­венную ипостась.

Хpистологический догмат, сфоpмулиpованный на IV Вселенском Собоpе в Халкидоне, утвеpждает неpаздельное, неслиянное, неизменное и неpазлучное соединение во Хpисте всей полноты Божественной и всей полноты человеческой пpиpоды. В этих четырех характеристиках Боговоплощения богословская мысль достигает своей предельной концентрации. В них раскрываются все аспекты величайшего Таинства соединения человечества и Божества.

Нетpудно увидеть, что понятия неpаздельности и неслиянности соединения выpажают леонтиевскую идею воипостазиpования, когда человеческая пpиpода Хpиста, не теpяя своей сущности, настолько обоживается своим пpикосновением к Божеству, что не может быть мыслима в Нем как независимая ипостась.

Из этого принципа вытекает фундаментальный принцип православной аскетики — отсечение личной воли. Стяжание Святого Духа, пределом которого является обожение,?— это не что иное, как актуализация личной ипостаси подвижника в воипостазированной человеческой природе Христа.

И если это стяжание происходит успешно, то личная воля во всем согласуется с волей Божьей, и достигший святости не может грешить.

Утвеpждение неизменности соединения двух природ означает, что ни Божество не умаляется во Хpисте, ни человечество не утpачивает своей сущности в Богочеловеке.

А вот последняя халкидонская характеристика Боговоплощения — неразлучность — имеет прямое отношение к Вознесению. Понятие «неpазлучность» указывает, что Воплощение Бога Слова не носило вpеменного хаpактеpа, и совеpшенство Богочеловека сохpаняется навечно.

Именно это имеет в виду апостол Павел, называя Иисуса Христа Новым Адамом: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий… Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные (1 Кор. 15, 45, 47–48); Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15, 22).

Здесь важно обратить внимание на слово «все». Все: верующие и атеисты, христиане и идолопоклонники, праведники и злодеи — обречены на бессмертие! Не следует, правда, забывать и о том, что в доме Отца Моего обителей много (Ин 14, 2), и это бессмертие для праведников и не раскаявшихся грешников будет иметь разное качество…

Хpистос возносится на небеса, не расставаясь со Своей человеческой природой. Из этого следует, что человечество и, стало быть, каждый человек, независимо от того, хочет он этого или не хочет, навсегда соединен с Богом.

На этом факте основывается принципиальный оптимизм христианского вероучения: Если преступлением одного (Адама) подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих (Рим. 5, 15).

«Для многих», однако, не означает «для всех». Неразлучность Божества и человечества во Христе не спасает автоматически всякого человека. Полнота человеческой природы, соединенная во Христе с Божеством,?— это полнота возможностей.

А действительностью возможность может стать только в результате свободного выбора, свободного подвига веры. Так что для того, чтобы стать причастниками Божеского естества (2 Пет.

1, 4), каждому ищущему спасения приходится еще и потрудиться.

Этот труд не легок, но возможен. Его метафорический образ — несение креста, который каждому дается по силам. И совершается этот труд не в духовной пустыне, а в Церкви, которая не сосредоточивается исключительно под куполами и в оградах православных храмов, но может находиться и в тюремной камере, и в концлагере, и вообще где угодно, ведь Дух дышит, где хочет (Ин. 3, 8).

Вознесение не случайно происходит до Пятидесятницы. Ведь только закрепившееся навечно соединение Бога и человечества создает предпосылки для создания Церкви, которая, по слову апостола Павла, есть таинственное Тело Христово, полнота Наполняющего все во всем (Еф. 1, 23).

Христос покидает землю, но Бог не расстается с человеком, оставаясь среди людей в ипостаси Святого Духа. Где Дух — там и Церковь, там Божественная благодать «всегда немощное врачующая и оскудевающее восполняющая». А где благодать, там возможность преодолеть любое искушение, совершить любой подвиг.

Наверное, именно это имел в виду апостол Павел, твердивший, как молитву, слова: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13).

Подвигом веpы человек как бы актуализиpует себя в полноте спасенного человечества, становится действительной (а не только потенциальной) частицей обоженной во Хpисте человеческой пpиpоды и неpазлучно пpебывает с ней.

И если Цаpство Божие для человека — это пpебывание в максимально возможной близости к Богу, пpонизанность благодатными лучами Его нетваpных энеpгий, то понятными становятся слова Спасителя: Цаpствие Божие внутpь вас есть (Лк.

17, 21).

Праздник Вознесения Господня напоминает нам, что Бог и человек соединены во Хpисте неpазлучно. Полнота человечества включена в бытие Пpесвятой Тpоицы. Гpех, отбpасывающий человека в кpомешную тьму, пpеодолен, и веpующий во Хpиста человек получает Цаpство Хpистово точно в меpу полноты своей веpы.

Газета «Православная вера» №11 (487)

Календарные заметки на 13 мая: Вознесение Господне

Большинство авторов книг Нового Завета, если судить по текстам книг, входящих в новозаветный канон, предпочитают говорить не о самом Вознесении Господа Иисуса Христа, а о Его вознесенном или превознесенном положении. Собственно же описание Вознесения (да еще с добавлением ряда связанных с этим событием обстоятельств) содержится, как известно, только в двухтомном сочинении евангелиста Луки.

Однако перед тем как перейти к рассмотрению новозаветных свидетельств и прежде всего материалов третьего евангелия и Книги Деяний, стоит, думается, сказать несколько слов о самом термине «вознесение» и однокоренных и синонимичных ему словах, которые используются для описания празднуемого сегодня Церковью «события».[1]

Примечательно, что существительное «вознесение» (греч. — analēmpsis, Лк 9:51) употребляется в новозаветном корпусе текстов лишь однажды, что, судя по всему, говорит о подвижности и некоторой неразработанности представлений о Вознесении в раннем христианстве.

В остальных случаях употребляется лишь однокоренной глагол или другие близкие ему по смыслу глаголы, как то diestē ap' autoy «стал удаляться» (Лк 24:51); analēmphtheis aph' humōn eis ton oyranon «вознесшийся от вас на небо» (Деян 1:11; тот же глагол в 1:22); anabas eis hyphos, «восшед на высоту» (Еф 4:8); hyperypsōsen «превознёс» (Флп 2:9); analēmphthē en doxē «был превознесен во славе» (1 Тим 3:16); hypagō «Я иду» (Ин 7:33; 8:14; 13:3, 33, 36) и прочее.

Во всех указанных и подобных им случаях прямо говорится или предполагается, что Господь Иисус благодаря Своей Смерти на Кресте был прославлен Богом, а понятие или образ Вознесения-восхождения собственно служит для обозначения этого нового прославленного состояния, значительно отличающегося от прежнего, земного и уничиженного.

При этом часто Воскресение эксплицитно даже не упоминается: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1 Тим 3:16b)[2]; Вознесение же здесь предстает как прямое следствие Смерти Христа.

Читайте также:  Торжество православия — смысл праздника, чин богослужения - богослов

В ряде других текстов Вознесение понимается как перемещение на небеса, однако там не описывается, как именно это происходит. В некоторых из этих фрагментов употребляется слово, указывающее на Вознесение (например, в Еф 4:7-10); в других специальные термины пропущены (например, в Евр 4:14; 6:19-20; 9:24; 1 Петр 3:22).

Мысль евангелиста Иоанна следует как раз такому же образцу: для Иоанна Иисус является тем, кто спускается с небес (Ин 3:17, 31; 6:38; 8:23; 13:3; 16:28) и впоследствии возвращается к Своему Отцу, пребывающему на Небесах (3:13; 13:1-3; 16:5; 16:28). В трех случаях Вознесение Сына Божия четко определяется как «восхождение» (anabaino (греч.

), Ин 3:13; 6:62; 20:17), но обычно о нем говорится как о «путешествии» к Отцу (poreuomai (греч.), Ин 14:2, 12, 28; 16:7, 28) или «уходе» к Отцу (hypago (греч.), Ин 7:33; 8:14, 21 и другое).

В Ин 20:17, где Воскресший Иисус разговаривает с Марией, подразумевается, что Вознесение в смысле окончательного прославления происходит спустя некоторое время после Воскресения: «Не прикасайся ко мне, ибо я еще не восшел (anabaino) к Отцу».

В общем и целом приходится заключить, что как материал новозаветных посланий, так и в особенности Евангелие от Иоанна[3] отчетливо демонстрируют тот факт, что концепция Вознесения была слабо разработана и, более того, мало дифференциирована с центральным положением раннехристианского богословия — событием Христова Воскресения, понимаемого прежде всего как оправдание распятого по обвинению в государственном преступлении Иисуса из Назарета и как Его прославление Богом. Последний момент по преимуществу выражается посредством цитаты из Пс 109:1[4].

Только Лука[5] описывает Вознесение подробно, при этом приводит в своем двухтомном сочинении два несколько отличающихся друг от друга кратких свидетельства об этом событии.

В Лк 24:50-51 автор в немногих словах сообщает, что Воскресший Господь вывел Одиннадцать учеников из Иерусалима и шел с ними до Вифании; потом, благословив их, «стал отдаляться от них и возноситься (anaphero) на небо»[6].

В Деян 1:9-11 содержится более длинный рассказ, в котором Лука относит Вознесение к сороковому дню после Воскресения.

Он сообщает, что на сороковой день, когда ученики, собравшись на Елеонской горе, общались с Господом и смотрели на него, Господь Иисус «стал у них на глазах возноситься на небо, и облако скрыло Его из виду»[7]. Затем явились два ангела и сказали: «Мужи Галилейские, что вы стоите, глядя на небо? Этот Иисус, вознесенный от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его отходящим на небо».

В связи с фактом существования двух версий сцены Вознесения у Луки на сегодняшний день имеется два наиболее распространенных среди исследователей объяснения: (1) в Евангелии и в Книге Деяний описываются два разных Вознесения, первое из которых последовало сразу же за Воскресением, а второе — через сорок дней и было окончательным; (2) в этих двух рассказах Лука дважды повествует об одном и том же событии, «сообщая в каждом из рассказов различные (т.е. иные по сравнению с другим рассказом) детали, с целью подчеркнуть различные богословские аспекты события»[8]. Однако самые сильные аргументы выдвигаются в пользу второго взгляда. Во-первых, хотя предположение, что Вознесение Христа, последовавшее непосредственно за Его Воскресением, находит поддержку в кратком чтении Лк 24:51, в котором опущены слова «и стал возноситься на небо», пространное чтение текстуально засвидетельствовано гораздо лучше и должно быть признано изначальным[9]. Во-вторых, в пользу второго мнения говорит то, что в Деян 1:2, где кратко резюмируется содержание Евангелия, используется тот же глагол anelambanō, что и в Деян 1:11. Кроме того в двух описаниях Вознесения обнаруживается целый ряд совпадений (место действия — Елеонская гора, участники — Одиннадцать учеников и прочее), что позволяет с наибольшей вероятностью предположить, что имеется в виду одно и то же событие.

Что же касается временного периода продолжительностью в сорок дней, то, скорее всего, само число введено было Лукой в начале Деяний[10] для того, чтобы по аналогии с другим, фигурирующим в его Евангелии сорокодневным периодом — пост и искушение Иисуса в пустыне, подготовка к служению (Лк 4:1-14) — описать время подготовки учеников Христовых к принятию Духа и последующему апостольскому служению. Также здесь не исключена аллюзия на период пребывания Моисея на горе Синай, где пророк получал откровения от Бога Израилева (Исх 24:18 и далее).

Несомненно, Лука опирался в своем описании Вознесения и событий предшествующих ему на изначальное Церковное Предание, которое довольно подробно излагается апостолом Павлом в 1 Кор 15:5-9, где говорится о многочисленных явлениях Воскресшего своим ученикам, причем не только Одиннадцати, но и «Иакову, брату Господа», и еще «пятистам братьям и сестрам»[11], и самому Павлу. Однако оформил евангелист это предание, руководствуясь своими богословскими и учительными целями. Из основных и наиболее очевидных можно назвать следующие три:

  • — прежде всего, подчеркнуть посредством обстоятельного описания ухода Господа на небеса идею Его воцарения в небесном мире и присутствия на земле посредством Святого Духа, которого Он излил от Отца на апостолов, на Церковь;
  • — представить Воскресшего Христа в событии Вознесения как своего рода нового и более совершенного Илию[12], посредством чего евангелист явно стремится особо продемонстрировать более высокий статус Господа по сравнению со всеми остальными библейскими пророками и праведниками, а также показать Его превосходство над всеми героями и обожествленными правителями языческих культов и политических систем периода античности;
  • — указать на то, что между уходом Христа и Его возвращением должно произойти собирание истинного Израиля (Церкви), истинным Царем которого Он является и принадлежность к которому определяется верой в Весть о Распятом, Воскресшем и Превознесенном Спасителе, Небесном Господе, пребывающем «по правую руку от Бога».
  • [1] В скобки слово «событие» заключаются здесь по причине историцистских коннотаций, связанных с ним; но божественные акты, описываемые в богословии посредством понятий «вознесение» или «воскресение», едва ли могут квалифицироваться как чисто исторические факты или события, представляя собой явления прежде всего духовного измерения.

[2] Ср. Флп 2:8-11.

[3] Для Иоанна страдания, смерть, Воскресение и Вознесение Иисуса являются «часом» Его прославления. Когда этот «час» приближается, Иисус молит: «И теперь, прославь меня Ты, Отче, у Тебя Самого, славою, которую я имел у Тебя, когда мира еще не было» (Ин 17:5; ср. Ин 7:39; 12:16, 23; 13:31-32).

[4] «Сказал Господь Господу моему: седи по правую руку от Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих».

[5] Примечательно, что в других двух синоптических евангелиях нет даже намека на Вознесение как оно представлено в Евангелии от Луки.

Что касается «пространного эпилога» Евангелия от Марка (16:9-20), где Вознесение описано, то эта концовка почти единодушно признается библеистами поздним добавлением к оригинальному тексту, заканчивающемуся 8-м стихом (см. Р.Э.Браун. Введение в Новый Завет, в 2-х томах. Т. 1. М., 2007. C. 183-184).

[6] Возможный вариант перевода — «отделился от них и стал возноситься на небо».

[7] Перевод В.Н.Кузнецовой (приводится по: Радостная Весть: Новый Завет в переводе с древнегреческого. М., 2001). Цитата приводится по этому переводу в силу непонятности в данном месте Синодального перевода.

[8] K. Джайлс. Вознесение // Иисус и евангелия. Словарь. М., 2003. С. 100.

[9] Bruce M. Metzger. A Textual Commentary on the Greek New Testament. United Bible Societies, 1994. P. 189-190.

[10] Ср. Деян 13:31, где этот промежуток времени описывается как «много дней».

[11] Греческий текст позволяет переводить и таким образом.

[12] Примечательно использование Лукой в своих повествованиях о вознесении многих терминов, встречающихся в описании взятия Илии на небеса в LXX (4 Цар 2:9-13).

Вознесение Господне

В день праздника Вознесения Господня, который отмечается на 40-й день после Пасхи предлагаю «Беседу на Вознесение Господне» святителя Фотия Константинопольского (преемника Григория Богослова и Иоанна Златоуста на константинопольском престоле), который даёт обширный (хотя местами и не бесспорный) обзор Писания об этом. Читаешь и думаешь — вот были пастыри, насколько хорошо знали Писание и часто его цитировали в своих проповедях! Есть чему поучиться и нынешним проповедникам!

После воскресения из мертвых Спаситель «сорок дней» являлся ученикам (Деян. 1:3). Но Он был доступен видению их только одиннадцать раз, и это — естественно: учеников было одиннадцать, и Он совершил одиннадцать явлений. Где же доказательство того, что Он был видим только одиннадцать раз? Это можно видеть из следующего.

Первый раз Господь явился Марии у гроба и остальным женам (Мк. 16:9; Иоан. 20:11, 14—17; Мф. 28:5), как и предвозвестил Исаия, призывая жен и говоря: «женщины придут» (Ис. 27:11), возвестите нам (Матф. 28:10). Потом он явился Петру (1 Кор.

15:5), после — Клеопе и другому ученику, когда они совершали путь в Еммаус, хотя они и не узнали Его, и в преломлении хлеба, когда Он открылся им (Лук. 24:13—35), затем — десяти, в отсутствие Фомы «в тот же первый день недели вечером» (Иоан. 20:19), после — одиннадцати, когда и Фома присутствовал и был в числе учеников (Иоан.

20:26), потом явися боле пятисот братиям единою, как возвещает Павел, добавляя, что «которая большая часть доныне в живых» (1 Кор. 15:6), еще — явился Иакову, как и об этом учит Павел (1 Кор. 15:7), потом — семи при море Тивериадском, т. е. Петру и Фоме и Нафанаилу, Иакову и Иоанну и двоим другим из учеников Его (Иоан.

Читайте также:  Страшный суд божий во второе пришествие христово, значение - богослов

21:1—2), после — всем Апостолам, т. е. семидесяти (1 Кор. 15:7), далее — на горе Галилейской, «как повелел им Иисус» (Мф. 28:16), и наконец, на горе Елеонской, где было и вознесение.

Из евангелистов только один Лука подробно рассказывал о вознесении (Лук. 24:36—52), и он же опять с этого события начал излагать Деяния святых Апостолов (Деян. 1:2—12). Ибо Евангелие Матфея имеет следующее окончание:

«Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. И, приблизившись, Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь«. (Евангелие от Матфея 28:16-20).

Таким образом евангелист Матфей ничего не прибавляет о вознесении. Марк хотя и упоминает о нем, но как бы мимоходом, говоря:

«И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога». (Евангелие от Марка 16:19)

и не сообщает ни о месте, ни о способе, ни о другом каком-либо существенном признаке столь важного события. Евангелие Иоанна в конце своем не излагает истории вознесения, а только знаменательно прибавляет:

«Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь.» (Евангелие от Иоанна 21:25)

Таким образом, только один Лука, как сказано, более подробно изложил в конце своего Евангелия историю вознесения и это же событие поставил в начале Деяний святых Апостолов.

Христос повелел Апостолам «не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня…» (Деян. 1:4).

Что Спаситель говорил Апостолам о сем, — это ясно, ибо Он сказал: «восхожу ко Отцу моему» (Иоан. 20:17), «и Я умолю Отца и пошлет вам Утешителя» (Ин. 14:16).

А где Отец обетовал? В Евангелии обетование Отца не находится. Конечно, ясно, что оно имеется у пророков, как свидетельствует Павел, говоря:

«Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти» (Послание к Римлянам 1:1—3)

Итак, обещав прежде благовестие, Отец обетовал дать и Духа Святаго. И чрез пророка Бог сказал:

«излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения.И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего.» (Иоиль 2:28—29)

Вот обетование, а сошествие произошло тогда, когда Дух Святой, в виде огненных языков, почил по одному на каждом из учеников, и они начали прославлять величие Божие (Деян. 2:2—12).

Что Отец говорит это, а не Сын, ясно вытекает из следующих слов: «и дам, — говорит, — чудеса на небесах вверху и на земле внизу, кровь и огонь» (Иоил. 2:30), — кровь, которая истекла из ребра Господа после смерти (Иоан. 19:34), и огонь, который, как сказано, был разделен Апостолам (Деян. 2:3).

И «солнце, — говорится далее, — обратится во тьму и луна в кровь, прежде нежели придет день Господень великий и страшный» (Иоил. 2:31), т. е. дню Сына.

А что это сказано Отцом, а не пророком, о сем свидетельствует начало изречения, которое говорит: «в последние дни, говорит Господь, изолью от Духа Моего на всякую плоть» (Деян.2:17), и прочее: ясно, что здесь разумеется не пророк, который подобен нам, но Господь Бог и Отец, посылавший его.

Мы знаем, что Апостолы получили крещение прежде страдания Христа, именно крещение Иоанна. А Спаситель до страдания Своего не давал другого крещения, чтобы не уничтожить проповеди Иоанна и не дать повода иудеям возражать, что Он, вследствие высокомерия пред Крестителем, ввел Свое крещение.

Христос восполняет недостающее, но не крещением водою, но крещением Духом, как и Сам говорит: «через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым.» (Деян. 1:5), т. е. через десять дней.

Эти десять дней, очевидно, были назначены для укрепления веры Апостолов, ибо в то время, как благодать почивала и не исполнялось ни одно из обетований, вера их упражнялась и надежда получала возможность принести несомненный плод. Итак, креститься Духом Святым равносильно получению Духа Святаго.

Апостолы до страдания Господа были крещены не Духом, но водою, и это очищение было «во оставление грехов» (Лук. 3:3), но не для общения с Духом Святым. А что Иоанн крестил и Апостолов, это делает ясным Господь в речи к Петру, не соглашавшемуся на омовение ног, сказав: «омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь» (Иоан. 13:10).

Этими словами Господь показал, что не только Петр, но и остальные Апостолы, нуждающиеся только в омовении ног, омыты крещением Иоанна. Итак, Спаситель не отверг крещение покаяния и во оставление грехов, совершавшееся Иоанном (Лук. 3:2—3), но усовершил, присоединив получение дара Духа Святаго (Деян. 2:38).

Можно думать и говорить, что крещение Предтечи соделывало отпущение грехов, но не всех, как не давали его и законные обряды и жертвы. Ибо ни закон, ни крещение Иоанна не давали очищения ни от намеренного убийства (Числ.

35:20), ни в том случае, если кто нибудь расстраивал чужой брак, ни от того, что участникам преступления вызывало, как наказание, страшный оный и небесный огонь (Быт.

19:24—25), ни от многих других позорных и подобных дел, но за все эти преступления закон назначил судиею меч; крещение же Иоанна приводило к общению и спасению, которое было гораздо выше свойственной крещению силы (Лук. 3:16).

Посему и Спаситель наш, порицая жестокосердие и упорство фарисеев, возвещая, что они имели мысли более дурные и неправильные, чем мытари и блудницы, и вместе поучая, кто может отвратиться от греха и от каких именно прегрешений может избавиться, говорит:

«ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему.» (Евангелие от Матфея 21:32)

Таким образом Иоанн посредством крещения мог для искренно покаявшихся соделывать очищение от неправильного взимания сборов, от блуда и подобных грехов, но не избавлял от скверны преступлений ни разбойников, ни гробокопателей, ни других тайных грешников, которые и не имели смелости явиться и исповедать грехи свои (Матф. 3:6), потому что сознание шло им на встречу, угрожало наказанием законов и не позволяло открываться пред другими.

Если бы Дух не был Бог и если бы Он не был источником божественной благодати, то каким образом облекшиеся в божественное одеяние, во Христа, облекаются и в частное, одеяние Духа? Ибо если Апостол пишет — «все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал.

3:27), а Спаситель говорит — «вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (Лук. 24:49), «когда сойдёт на вас Дух Святой» (Деян.

1:8), то как, во время божественного одеяния, мы облекаемся и в рабское? Итак, ясно, что то и другое одеяние равночестно и дарует одну и ту же силу благодеяния и благодати. Дух Святой называется облечением верных не как платье, но в том смысле, как огонь обнимает железо и бывает весь во всем.

Так и мы облекаемся во Христа, равно как и в Духа Святого, не как в одежду, со вне на нас находящуюся, но в том смысле, что сердце и помыслы наши исполнены света и лицо — благодати.

И Апостолы «смотрели на небо во время восхождения Его» (Деян. 1:10). Не сказано — когда Господь возносился, но когда восходил, ибо плотью Он вознесеся (Деян. 1:22), а могуществом восходил. Ангелы называют учеников Галилеянами (Деян. 1:10—11), восхваляя их, ибо Галилеяне означает откровенные. Христос в Кане Галилейской совершил первое чудо (Иоан.

2:11) и там явил и открыл славу Свою. Посему и пророк Исаия предвозвестил: «Земля сетует, сохнет; Ливан постыжен, увял; Сарон похож стал на пустыню, и обнажены от листьев своих Васан и Кармил» (Ис. 33:9). И Илия, как раб, бысть взят на воздушную высоту, но не на небо, а «как на небо» (4 Цар. 2:11).

Господь же, как Владыка всяческих, не яко на небо вознесся, но действительно на небо вознесся.

Илия был взят посредством огненных коней (4 Цар. 2:11), т. е.

ангельской силы, облекшейся в этот образ; такое понимание события показывает, что пророк совершит свое воздушное восхождение не выше неба, но, достигнув его, остановится в своем необыкновенном вознесении, ибо огонь не может проникнуть выше неба, и тяжесть коней не даст возможности всаднику проехать весь небесный свод.

Христос же, общий Владыка и Бог наш, доносимый ангелами, совершает небесное, превышающее всякий ум и разумение, восхождение, а явление ангелов показывает, что между вознесением Господа и раба должно как мыслить, так и видеть большое и многое различие.

Итак, нам достаточно только раздавшегося голоса бесплотных, которые, в то время как сонм Апостолов смотрел на общего Владыку и Господа нашего, возносящегося на небо вместе с воспринятою им человеческою плотью, изумлялся и удивлялся, вдруг явились пред ними и ясно сказали: «что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян. 1:11). Он восходил, очевидно, для того, чтобы возсесть на Отчее лоно вместе с воспринятою им человеческою плотью, как и прежде на земле Он был видим, нося одеянием плоть (2 Кор. 5:16) и приняв образ человека (Флп. 2:7). Итак, и опять он явится в том же самом виде и с той же природою, чтобы достигли познания о всеобщем Владыке, как утверждает священное предсказание. И тогда кому (явится)? Не людям обыкновенным, и не тем, кои в малой степени превосходят других людей в Божественном одушевлении и в высоте созерцания, а равно и остальными добродетелями, но только тем, которые из всего человеческого рода Самим Создателем были предназначены служить «с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лук. 1:2). Аминь.

Читайте также:  Собор вселенских учителей и святителей василия великого, григория богослова и иоанна златоустого - богослов

Марат Загидуллин.

Если статья была Вам полезной, поставьте лайк, поделитесь,подписывайтесь.

Популярные статьи: «Гнев Иисуса Христа» (ссылка), «Отче наш» и «Боже мой» (ссылка); «Исполнение пророчеств» (ссылка); «Что делать, когда тебе тяжело?» (ссылка); «Ночи в вечности не будет» (ссылка); «Не введи нас в искушение…» (ссылка); «Удивительный псалом 117» (ссылка).

Заходите на сайт проекта (jcml.ru), в Telegram, на Youtube. Пишите:godword@fex.net. Поддержать (зачем?) можно по реквизитам ниже, через форму, на нашем сайте или здесь.

Реквизиты: (Сбербанк: 4276 8802 2917 1321; PayPal (kazanez@gmail.com: ссылка для перевода).

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский. Слово в день Вознесения Господня. / Проповеди / Патриархия.ru

8 июня 2005 г. 14:37

Святая Церковь всех земнородных возбуждает ныне к веселию и говорит: «вси языцы восплещите руками, яко взыде Христос, идеже бе первее»*, т. е. все народы восплещите от радости руками, потому что Христос восшел туда, где был прежде, т. е. на небо.

И так в праздник Вознесения Господня нужно радоваться всем христианам.

Чему же радоваться? Казалось бы, скорее надобно было печалиться и скорбеть, потому что сладчайший Спаситель наш Иисус Христос оставил нас видимым Своим присутствием и вознесся на небеса, откуда придет опять, но придет уже грозным Судиею всех земнородных. Нет, в день воспоминания вознесения Господня больше причин к радости, чем к печали. Рассмотрим только, почему Господь от нас вознесся на небо.

Господь вознесся от нас на небо не для того, чтобы опечалить нас Своим отшествием, но чтобы устроить нам полезнейшее. Вся жизнь Его, все дела Его были на пользу нашу, во спасение наше; точно также и вознесение Его было для нашего блага.

Как любя нас, Он сошел к нам с небес и, пожив с человеками, положил за них душу Свою на кресте, так любя нас и на небо вознесся, нам же благодетельствуя.

Так Он Сам говорил ученикам Своим: «лучше для вас, чтобы Я пошел, ибо если Я не пойду, то Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Иоан. 16, 7).

Итак, Господь вознесся на небо для того, чтобы вместо Себя послать равного Себе — Утешителя Духа Святого, Который утешил бы св. апостолов и всех истинных христиан в их скорбях, бедах и гонениях. — Вот первая причина радости. Гряди же, гряди, Господи Иисусе, и посли нам Утешителя!

Далее — вознесся от нас Господь на небо, чтобы Ему с высоты призирать на нас, как Отцу на чад, как пастырю на овец, как Орлу на птенцов, как Вождю на свое воинство, чтобы всякого видеть и у каждого из нас рассматривать нужду и потребности, и каждому подать помощь.

Как какой-нибудь царь, собрав на войну многочисленные войска свои и желая видеть все свои полки, восходит для того на высокое место, — на гору или на какое-нибудь здание, и с высоты смотрит и устрояет их, и, когда видит, что они одолевают, радуется о них; а если замечает, что их одолевают, посылает им скорую помощь: так Господь наш, Царь царям, имея воинствующую на земле Церковь Свою, т. е. верных христиан Своих, восшел на небо, как бы на гору, чтоб с высоты видеть подвиг каждого и подвизающимся сплетать венцы, а изнемогающим подавать руку помощи, — чтобы падших восстановлять и делать их сильнейшими против врагов, а гонящим нас полагать препятствие. Святый первомученик Стефан подвизается в страдальческом подвиге, его побивают иудеи камнями, а Господь наш, отверзши небо, с высоты славы Своей смотрит на него, — так что страдалец, видя это, восклицает: «вижу небеса отверста, и Сына человеча одесную стояща Бога» (Деян. 7, 56).

Вознесся от нас Господь на небо и для того, чтобы, как солнце, осиявать всех нас благодатию Своею с высоты небесной.

Как солнце, скрывшись на западе, производит темноту ночную по всей поднебесной, а когда взойдет и поднимется на высоту, тогда со всей поднебесной тьма бежит прочь, и лучи солнечные осиявают вселенную дивным светом: так мысленное Солнце наше — Христос, доколе живя на земле, как бы на западе, не являл светозарного Божества Своего людям, до тех пор по всей земле была тьма незнания Бога; а когда, воссиявши от гроба Своего, восшел на небо, тогда молния Его Божества осветила вселенную и имя Его сделалось славно от восток солнца до запад, по всей земле, — познанием Бога просветилась вся вселенная.

Господь вознесся от нас на небо еще для того, чтобы устроить нам путь к небу, и чтобы быть нашим Предводителем в горние страны. Не было для человека пути к небу до самого вознесения Господа на небо; «никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе», говорит Господь (Иоан.

3, 13). «Сшедый, той есть и восшедый превыше всех небес» (Ефес. 4, 10).

Так прежде никто не мог взойти на небо, хотя и был праведен и свят; а когда Господь наш, облекшийся в человеческое естество, восшел на небо, — то устроился путь к небу для всего рода человеческого, и тем путем пошли вслед за Христом души св.

праотцев и пророков, изведенные из ада; им взошли апостолы, святители, мученики, исповедники; им и ныне восходят достойные — праведные люди, последующие Христовым стопам; ныне всем известен путь к небу. Только не ленитесь восходить им, христиане!

Так вознесся от нас Господь на небо — для того, чтобы отворить нам двери небесные — для невозбранного входа туда.

Праотец нащ Адам затворил было райскую дверь всему роду человеческому, и у райских дверей стал Херувим с пламенным оружием; затворил, говорю, Адам рай и вход к жизни, а отворил было одни входы к смерти и аду, а Господь сделал противное: входы к смерти и аду затворил, а рай отверз — и прежде всего разбойнику, которому сказал: днесь со Мною будеши в раи (Луки 23, 43), потом и всем; а наконец и самое небо отворил Своим вознесением.

Какие всерадостные причины вознесения от нас Господа на небо. Далее — Господь вознесся от нас на небо, чтобы ходатайствовать о нас пред Богом Отцем. Так говорит св. апостол Иоанн Богослов: «аще кто согрешит, Ходатая имамы к Богу Отцу, Иисуса Христа Праведника: и Той очищение есть о гресех наших» (1 Иоан. 2, 1-2).

И так, не будем мы, грешные люди отчаиваться в своем спасении, а будем благонадежны: мы имеем доброго Заступника о нас к Богу Отцу — Самого Христа Спасителя нашего, Который и ходатайствует о нас, только не будем ленивы и сами, при ходатайстве Христовом, воссылать свои теплые молитвы к Отцу небесному; — да, Господь Иисус Христос ходатайствует о нас к Богу Отцу и умилостивляет Его.

Но, о ком ходатайствует? О грешниках.

О каких грешниках? о кающихся, и о них умилостивляет Отца Своего; а о некающихся грешниках не умилостивляет, потому что они второй раз (распинают) Сына Божия в себе тяжкими грехами своими, своим коснением в нераскаянности и кровь Сына Божия попирают нераскаянностью своею. И так бойся, грешник, пребывающий в нераскаянности, — чтобы не постигло тебя внезапное наказание Божие и не потребиться бы тебе от земли живых, и не быть осужденные вместе с убийцами, распявшими Сына Божия.

Наконец, Господь вознесся от нас на небо, чтобы на небеси уготовать нам место, где мы будем жить во веки и соцарствовать Ему, Господу нашему. Так Он Сам говорит: «иду уготовати место вам; и аще пойду, и уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к Себе: да, идеже есмь Аз, и вы будете» (Иоан.

14, 2-3). Какая радостная причина вознесения! Господь вознесся от нас на небо, чтобы приготовить каждому из праведных и благочестивых людей место на небеси, а также и нам грешным, если обратимся и покаемся от всего сердца.

Где место апостолу Петру, отвергшемуся Господа, и горько о том после плакавшему, где жене блуднице, плакавшей у ног Его, где блудному сыну, где мытарю, где разбойнику там и нам будет место; только поплачем горько о грехах своих, как Петр, припадем к ногам Его с покаянием, как блудница, обратимся, как мытарь, сораспнемся Ему, как благоразумный разбойник. Покаемся — и спасемся.

Все возрадуемся Вознесению своего Господа Спасителя. Аминь.

*1-я стихира На «Господи воззвах» праздника Вознесения.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *