Преподобный максим грек — богослов

Приблизительное время чтения: меньше минуты.

3 февраля православные верующие празднуют память преподобного Максима Грека.

Преподобный Максим Грек

Если жизнеописание этого святого сравнить с
приключенческим романом, пожалуй, ближе всего к нему по закрученности сюжета
окажется «Граф Монте-Кристо» Дюма.

Вот только итог повествования иной: это
захватывающая история о том, как высокообразованный интеллектуал эпохи
Возрождения, объездив в поисках истины многие культурные центры Европы, пройдя
школу католического монашества и православной аскетики, стал в итоге русским
святым.

Один из исследователей его жизни уподобил ее триптиху, центральная часть которого, связующий
стержень — Афон, а боковые створки — Италия и Россия.

Искушение гуманизмом

Его знатный
греческий род – род Триволисов — был близок к последней правящей византийской
династии Палеологов, а один из его предков был Константинопольским патриархом.
Понятно, что своему сыну Михаилу родители дали достойное образование.

Молодость
Михаила Триволиса пришлась на годы окончательного падения Константинополя. Но
прежде чем покинуть родной остров Корфу и уехать в Италию, чтобы окончательно
отдаться науке, он на всякий случай примерился к политическому поприщу и в
1490—1491 годах даже
выставил свою кандидатуру на выборах в Большой совет острова. Но выборы
проиграл.

И примерно в это же время в его родную Арту в поисках древних рукописей приехал Иоанн Ласкарис, известный греческий ученый, близкий к итальянским гуманистам круга Лоренцо Медичи.

С ним Михаил Триволис и уехал во Флоренцию, являвшую собой на рубеже XV –XVI веков гремучую смесь торжества гуманизма и католической аскетики.

Именно в те годы в этой обители муз, в этих вторых Афинах достигло своего апогея влияние доминиканского монаха, приора монастыря Сан–Марко Джироламо Савонаролы, своим обличением грехов светского общества и церковной иерархии завоевавшего всенародную славу и непререкаемый авторитет.

Преподобный Максим Грек - БогословПортрет Савонаролы в изображении святого Петра из Вероны. Флоренция, Сан-Марко.Художник Фра Бартоломео (1473-1517). Фото А. Ионычевой

И хотя во
Флоренции Михаил Триволис сразу оказался в гуманистической греческой диаспоре,
куда его ввел учитель и покровитель Иоанн Ласкарис, именно влияние проповедей
Савонаролы в значительной мере определило его судьбу.

Несколько
лет он странствовал по Италии,
изучал богословие, философию, историю, древние и современные языки, преподавал,
переводил и переписывал греческие подлинники.

И наконец поступил в тот самый
монастырь Сан-Марко, настоятелем которого еще недавно был казненный как еретик
Саванарола.

Два года Михаил, рожденный и выросший православным, пробыл католическим монахом-доминиканцем, и опыт этот оказался для него горьким.

В письме другу он писал: «У меня нет ни времени, ни спокойствия души и ума, не только потому, что я ничего не нашел ни у кого из здешних, но и потому, что меня бросает вверх и вниз, как корабль, сотрясаемый переменчивыми ветрами в открытом море. Поэтому-то я… отказался от монашеской жизни».

Афонские университеты

Помогли венецианские друзья — нашли ему работу в известном местном
издательстве. Они же посоветовали Михаилу съездить на Афон в Ватопедский
монастырь, славившийся своей обширной библиотекой. Там он вернулся в
православие и в 1505 году принял постриг с именем Максим. С тех пор 10 лет его
основным послушанием была
переписка книг на заказ и на продажу.

Преподобный Максим Грек - БогословМонастырь Ватопед. Афон. Фото dimitri.moseparh.ru

О его духовной жизни на Афоне мало
что известно. Правда осталось документальное свидетельство его литургического
творчества — во многих монастырях Святой горы до сих пор хранятся рукописи
составленного им «Канона святому Иоанну Крестителю».

Но, без сомнения именно эти 10 лет выковали его личность, способную до конца претерпеть все на уготованном ему крестном пути.

Над Максимом сгущаются тучи

В 1515 году великий князь Василий III попросил прислать ему ученого
афонского монаха для перевода духовных книг, и 47-летнего Максима отправили в
Москву, хотя славянского он не знал и по-русски не говорил. Но путешествие к столице Руси
затянулось – посланники великого князя по делам государственным надолго
застряли в Крыму. В Москву посольство прибыло лишь в 1518 году. И все это время
Максим учил русский язык.

В Кремле афонского монаха
обласкали, сам великий князь определил ему место жительства в Чудовом
монастыре, неподалеку от своих палат. Максим был поражен количеством древних
латинских и греческих рукописей в княжеской библиотеке, которая не отпиралась
почти столетие.

Первой его работой стал перевод огромной, на полторы тысячи страниц, Толковой Псалтири, над которым вместе с ним трудились русские писцы-переводчики. Работу закончили всего за год и пять месяцев. Труд одобрили и Максима оставили при дворе.

За
Псалтирью последовали Толковый Апостол, сочинения Иоанна Златоуста, Григория
Богослова, Василия Великого, Афанасия Великого, Кирилла Александрийского.

Но
особенно трудно было исправлять ошибки, которыми по неграмотности,
неаккуратности или элементарной небрежности переписчиков пестрели Библия и
богослужебные книги. Эти исправления стали первым камнем преткновения в отношениях
Максима Грека со священноначалием Русской церкви.

Ведь все эти неверные слова,
предложения и определения за много лет вошли в обиход, менять который многие
иерархи не хотели и всячески этому противились.

В XVII веке подобные разногласия
привели к церковному расколу. В XVI веке Максима Грека обвинили в ереси. С
этого момента и начались его бедствия.

Правда, пока на Московской кафедре
оставался митрополит Варлаам, а великий князь покровительствовал афонскому
монаху, его недоброжелателям приходилось сдерживаться.

Но, когда Варлаама
сменил инок Волоколамского монастыря Данииил, последователь иосифлян, нападки
на Максима Грека, сторонника их идейных оппонентов — нестяжателей, усилились[1].

Преподобный Максим Грек - БогословСобрание сочинений Максима Грека. Фото Российской национальной библиотеки

А тот еще по южной горячности, не ограничиваясь исправлением переводов, начал критиковать дефекты московской жизни, во многом противоречившей христианским идеалам. Прошедший школу европейского гуманизма, поклонник Нила Сорского и старцев-нестяжателей, Максим нажил множество влиятельных врагов.

Он с пафосом Савонаролы резко осуждал монастырское землевладение, ростовщичество и сребролюбие.

А уж когда осмелился публично осудить развод великого князя с законной супругой Соломонией Сабуровой, которую отправили в монастырь, и его женитьбу на полячке Елене Глинской, над головой смутьяна грянул гром — его обвинили в заговоре, государственной измене и ереси.

«Не тужи, что страдаешь без правды»

После девятилетних царских милостей
и почестей Максима схватили и бросили в кандалах в темницу Симонова монастыря,
да так тайно, что в Москве даже не знали, жив ли он и где заключен — так
начался его путь на Голгофу. На суде ему вменили в вину неправильный перевод
греческих книг, якобы искажавший их подлинный смысл, и сношения с опальными
боярами и турецким послом.

Путь от всеобщего признания и славы
просветителя к полному забвению и изоляции оказался таким неожиданным и
стремительным, что для живого и общительного грека он стал подобен внезапной
смерти.

В 1525 году условия
заключения 55-летнего монаха в Иосифо-Волоцком монастыре, куда его,
отлучив от причастия, отправили на покаяние, были суровыми: «В молчании сидети… и во отлучении и
необщении быти ему совершене». От дыма и смрада, от уз и побоев впадал по
временам он как бы в омертвение.

Позже, на свободе, Максим Грек скажет: «Меня
морили дымом, морозом и голодом за грехи мои премногие».

Преподобный Максим Грек - БогословПреподобный Максим Грек. Миниатюра из рукописного тома собраний его сочинений. Русь. Конец XVI в

Но на этом
его злоключения не закончились. В 1531 году его снова призвали к суду и
добавили обвинение в
волшебстве, чернокнижии, а также в непочитании русских монахов-чудотворцев, чьи
обители владели землями.

К счастью на этот раз его сослали в Тверской
Отроч монастырь, где надзирать за ним должен был епископ Акакий, который очень
уважал ученого грека. Жизнь узника там была вполне сносной: настоятель сажал
его за свой стол обедать, давал возможность читать и писать.

Вот только
причащаться ему разрешили лишь спустя 10 лет.

Не раз
Максим Грек пытался воззвать к справедливости и обращался к Собору и
митрополитам Московским с «Исповеданием веры», но только митрополит Макарий
ответил ему: «Узы твои целуем, яко единого от святых, а помочь мы тебе ничем не
можем».

И только после многочисленных просьб
Константинопольского, Иерусалимского и Александрийского патриархов и
митрополита Макария 81-летнего Максима Грека после 26 лет заточения отпустили
на покой в Троице-Сергиев монастырь, где он и скончался в 1556 году. Похоронили
его у северо-западной стены Свято-Духовской церкви.

Преподобный Максим Грек - БогословРака с мощами. Троице-Сергиева лавра. Архитектор В. А. ЗвёздкинZwezda/wikipedia.org

Преподобный Максим оставил около 365 текстов —
богословских, апологетических, духовно-нравственных, трактаты по грамматике и
структуре языка, послания частным лицам.

В них он громил латинян и протестантов; осуждал увлечение
астрологией, обличал возраставшее на Руси обрядоверие без подлинной жизни во
Христе и даже нападал на бояр-временщиков при малолетнем Иоанне IV, для
которого оставил «Главы поучительны к начальствующим правоверно».

А еще после него остался канон Святому Духу, написанный углем на стене тесной сырой тюремной кельи Иосифо-Волоцкого монастыря. Сегодня он звучит во многих наших храмах.

А каждый свой день в темнице
преподобный начинал словами сочиненной в утешение самому себе проповеди: «Не
тужи, не скорби и не тоскуй, любезная душа, о том, что страдаешь без правды…»

С XVI века труды Максима Грека стали расходиться
в многочисленных списках. И
хотя канонизирован он был только в год 1000-летия Крещения Руси, его издревле
почитали как одного из Радонежских святых.

Еще в середине XVII века «Сказание о
Максиме Греке» как житие святого было включено в Минею, и появились иконы с его
изображением.

А в 1591 году были открыты его мощи — они оказались
нетленными, даже часть мантии сохранилась.

  • В 1996 году после археологических раскопок мощи преподобного были вновь обретены, и с тех пор находятся в Свято-Духовской церкви Лавры[2].
  • Над гробницей его на медной доске вырезано:
  • «И что божественно он в книгах написал,
  • То жизнию своею и делом показал».
Читайте также:  Обретение мощей сергия радонежского память 18 июля (новый стиль) - богослов

[1] Нестяжа́тели — монашеское движение в
Русской православной церкви конца XV — первой половины XVI веков, появление
которого связано со спором о монастырском землевладении, против которого они
выступали. Последователи Нила Сорского.

 
В этом вопросе им противостояли иосифляне,
последователи Иосифа Волоцкого.

Однако спор между ними не исчерпывается
вопросом о монастырских вотчинах и вообще имущественными вопросами: различия во
взглядах касались отношения к раскаявшимся еретикам, отношении к поместному
(национальному) и общецерковному преданию, ряду других вопросов.

[2] Cейчас мощи преподобного Максима находятся в Трапезном храме Лавры, куда они были перенесены из-за реставрационных работ в Свято-Духовской церкви.

  • Имя Максим
  • Савонарола: монах у власти
  • Свято-Троицкая Сергиева Лавра

На заставке: Преподобный Максим Грек, Ростов, икона XVIII в., находится в Санкт-Петербурге, Государственный музей истории религии. ruicon.ru

преподобный Максим Грек (Триво́лис)

Дни памяти: 21 января (3 февраля) , 21 июня (4 июля) (Обретение мощей)

Путь к иночеству

Преподобный Максим Грек появился на свет в 1475 году, через два с лишком десятилетия после падения Константинополя. По происхождению он был грек. Родители Максима, Мануил и Ирина, исповедовали христианство. Отец известен как состоятельный, просвещенный сановник греческого селения Арта.

В юности Максим получил превосходное, разностороннее образование.

В тот исторический период множество греков стремилось на Запад. На Западе, в Италии, волею Божьей оказался и Максим. В то время Италия была наводнена вольнодумцами; многие её жители не гнушались астрологией и суеверием.

Как впоследствии признавался Максим Грек, он имел опыт знакомства с различными учениями. Однако это знакомство не смогло истребить в нём зачатков истинной веры.

Путешествуя по Европе, помимо Италии Максим побывал и в других европейских краях. Длительное пребывание в этих землях способствовало освоению им европейских языков.

Перед Максимом лежали большие возможности: при желании и надлежащем усердии он мог достигнуть завидного положения в обществе, славы, карьерных высот. Но сердце влекло его к совершенно другой жизни.

Оставив бессмысленную суету, Максим отправился на Афон и поступил в Ватопедскую обитель.

Зная о его опыте общения с Западной культурой, первое время братия относились к нему настороженно, но впоследствии Максим самим делом доказал преданность Православию.

Дорога на Русь

К тому времени на Руси горячо обсуждалась проблематика, связанная с имущественной стороной жизни монастырей. Разобраться в этом вопросе могли помочь хранившиеся в княжеской библиотеке греческие книги, неискаженные вольной интерпретацией, но в Москве не нашлось грамотных переводчиков.

В начале XVI века к Афонскому руководству прибыло посольство от Великого князя Василия Иоанновича, просившего отправить на Русь образованного грека, знающего языки. Выяснилось, что в обители Ватопед есть такой человек, подвижник Савва. Однако тот, в виду старческой немощи и болезни, уклонился от предложения ехать в далёкую страну.

Тогда Протат обратил внимание княжеских послов на Максима, подвизавшегося в том же монастыре, незаурядного инока, знатока Божественных и святоотеческих Писаний. Для исполнения миссии Максим оказался подходящей кандидатурой во всех смыслах.

Единственное, что могло смутить русскую сторону: инок Максим не владел славяно-русским языком. Но на это Афонское руководство выразило надежду, что он его обязательно освоит.

В качестве помощников Максиму выделили двух писцов, из которых один был болгарином, знавшим церковно-славянский. На болгарина возлагалась обязанность быть переводчиком и учителем Максима.

Путь до Москвы оказался не быстрым: в силу различных причин путешествие затянулось и продлилось около двух лет.

В 1516 году путешественники задержались в Константинополе. Затем добрались до Крымского полуострова, попали в Перекоп, к крымскому хану. В пути группу сопровождало турецкое посольство. Наконец, в 1518 году путники достигли Москвы.

Московский период

Московская власть, в лице Великого князя, митрополита и прочих служителей, встретила учёных с почётом. Всех расположили в Чудовой обители, а пищу для трапезы им поставляли от княжеской кухни.

Для переводов и записи текстов к афонцам приставили двух толмачей: инока Власия и Дмитрия Герасимова. Последний хорошо знал немецкий и латынь. Таким образом, перед Максимом лежала возможность переводить книги с греческого языка на тот, с которого, затем, другой переводчик переводил бы на русский.

Кроме того в помощь Максиму предали двух каллиграфов: инока Силуана и Михаила Медоварцева. Впоследствии Силуан сделался верным учеником и последователем Максима Грека.

Работа спорилась: трудились с энтузиазмом и осознанием важности миссии. Менее чем за полтора года перевели объёмную по содержанию Книгу «Толковая Псалтирь». В то же время осуществляли и другие переводы.

По завершении требуемой работы учёные стали просить у начальства отпустить их домой. Домой отпустили лишь двух соработников Максима, а его самого удержали: работы для переводов было достаточно, к тому же на повестке дня стоял важный вопрос по сличению текстов богослужебных книг, согласованию двух церковных Уставов, Иерусалимского и Студийского.

По роду своей деятельности на Руси Максим занимался не только переводами, но и правкой содержания текстов. Хорошо разбираясь в Писании и святоотеческой литературе, он нередко указывал на ошибки, содержащиеся в тех или иных книгах.

Со временем к Максиму стали обращаться за советами по самым разным религиозным вопросам, а иногда он лично указывал церковным иерархам на несоответствие их действий христианским традициям. Выражая своё несогласие, с авторитетностью зрелого богослова и простотой инока, он делал это без излишней дипломатичности, что вызывало встречное недовольство.

Несмотря на принципиальность позиции Максима Грека относительно нарушений традиций, митрополит Варлаам в целом оценивал его деятельность положительно. Многое изменилось в 1522 году, после возведения на место Варлаама — Даниила.

В этот период Максим решительно восставал против вольностей папского легата Шомберга, развернувшего активную агитационно-пропагандистскую деятельность в пользу папизма с попустительства, если не сказать большего, светских и духовных властей.

В 1523 году Максим закончил переводить Толкования святого Иоанна Златоуста на Святые Евангелия. Митрополит Даниил предложил ему перевести сочинение блаженного Феодорита Кирского по церковной истории, но Максим, неожиданно для владыки, ответил категоричным отказом, ввиду наличия в этом произведении писем еретиков: Ария и Нестория.

Максим был не только учёным с Афона, но и иноком, Даниил же — митрополитом (причём не бесстрастным). И конечно же, он воспринял это непослушание как личное оскорбление.

В другой раз Максим возмутил его, когда стал указывать, что-де инокам вредит обладание недвижимым имуществом.

В 1524 году Максим Грек, несогласный с желанием Великого князя расстаться с бесплодной женой Соломонией и связать себя браком с другой (ради наследника), не устрашился ожидаемого княжеского гнева и, ссылаясь на Святое Евангелие, открыто высказал своё несогласие.

Ситуация обострилась. Ни церковная, ни светская власть не могли смотреть на такое поведение инока сквозь пальцы.

Увлеченность Максима работой не способствовала должному знакомству с русским менталитетом, особенностями придворной морали и этики.

То, что он считал необходимым следованием духу Предания Церкви, власть интерпретировала как вольнодумство, вызов, бунтарство. В результате, в 1525 году Максима заковали в кандалы и бросили в темницу Симоновского монастыря.

Для того, чтобы оправдать себя в глазах окружающих (а возможно, и перед голосом совести), князь и митрополит стали искать для Максима формальных обвинений. Поиски увенчались успехом. Со стороны митрополита Максима упрекнули в порче книг и ереси, а со стороны князя — в злоумышлении против государства: в связях с турецкими пашами и подстрекательстве султана к войне против Руси.

Опала

После «суда» Максима, как если бы он и действительно был врагом Церкви и русского народа, отконвоировали в Волоколамскую темницу. Здесь преподобный терпел от братьев по вере оскорбления, побои, морение смрадом и дымом. Мучения узника были настолько жестокими, что, как сообщается в летописи, доводили его до состояния омертвения.

Но Господь не покидал Своего святого. Однажды Максим был утешен и ободрен Небесным вестником. Явившийся ему ангел произнёс: «терпи, старец!». И старец терпел. На стенах камеры он записал углём текст канона Утешителю; молился, читая этот канон.

Шли годы. Через шесть лет власти вспомнили о Максиме, чтобы востребовать его на очередной суд. На этот раз искали оправдания издевательствам, которым подвергался святой.

Нашлись и клеветники. История сохранила их имена: поп Василий, протопоп Афанасий, протодьякон Чушка, каллиграф Медоварцев. Суд обвинил преподобного в хуле на священные русские книги.

Максим Грек, пытаясь объясниться, утверждал, что многие книги и действительно испорчены либо некорректными переводами, либо неточной перепиской, а значит нуждаются в исправлении. Повергаясь перед собравшимися, он кротко и смиренно взывал к милосердию, умолял о помиловании, просил по-христиански простить его за возможные ошибки, которые он, немощный, мог допустить в работе над книгами.

Читайте также:  Праздник введения во храм пресвятой богородицы (после всенощного бдения 3 декабря 2018) - богослов

После суда Максима доставили в Тверь, под архиерейский надзор епископа Акакия. Акакий не отличался чрезмерной суровостью и поначалу относился к Максиму более или менее снисходительно.

В 1534 году, после кончины Великого князя Василия, блеснул луч надежды на скорое снятие опалы. В этот период Максим, в знак верности Православию, составил «Исповедание веры». Но его положение не улучшилось, а напротив, ещё больше ухудшилось: епископ Акакий рассерчал на него за слова чистой, не сглаженной лицемерием правды.

Смягчение положения

В 1538 году в опалу попал Даниил, и его заточили в темницу, как когда-то и он заточил святого Максима. Последний, желая умиротворить их взаимные отношения, отписал ему несколько добрых, полных смирения слов.

В то же время Максим обращался через послания к новому митрополиту, Иоасафу, к боярам, стоявшим у кормила руководства страной по малолетству правителя. В результате преподобному было дозволено посещать Божий храм и причащаться Святых Даров.

В 1545 году к царю обратились Восточные Патриархи: просили позволить Максиму возвратиться на Афон. Но просьба была отклонена.

В 1551 году, по просьбе дружелюбно настроенных к нему бояр и ходатайству Троицкого игумена Артемия, царь освободил преподобного из тверского заключения и дозволил ему перебраться в Сергиеву обитель. Здесь Максим Грек принялся за привычное для него делание — перевод Псалтири.

В 1553 году государь Иоанн навестил старца в его келье. Этому предшествовало предостережение Максима, что если царь откажется внять его совету и немедленно не утешит людей, осиротевших и овдовевших в результате похода на Казань, то царевич умрет. Царь не внял, и царевич действительно умер.

21 января 1556 года преподобный мирно почил о Христе.

Литературные труды

В качестве церковного писателя преподобный Максим Грек известен по таким сочинениям как: Исповедание Православной веры, Нравственные поучения, Канон Божественному и покланяемому Пресвятому Духу Параклиту, О том, какой грех в естестве человеческом есть первый, Против утверждающих, что человеческий род имел размножаться посредством плотского совокупления и рождения, хотя бы и не согрешили праотцы, Против хулителей Пречистой Божией Матери, Против лютеран — слово о поклонении Святым Иконам, Послание к некоторому иноку, саном игумену, о немецкой прелести именуемой Фортуною, и о колесе ее, Против тех, которые усиливаются посредством рассматривания звезд предсказывать будущее, и о свободной воле человека, Против Николая латинянина — слово об исхождении Святого Духа, Против латинян, о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской веры, Два слова против Магомета и др.

Тропарь преподобному Максиму Греку, глас 8

Зарею Духа облистаем, / витийствующих богомудренно сподобился еси разумения, / неведением омраченная сердца человеков светом благочестия просвещая, / пресветел явился еси Православия светильник, Максиме преподобне, / отонудуже ревности ради Всевидящаго / отечества чужд и странен, Российския страны был еси пресельник, / страдания темниц и заточения от самодержавнаго претерпев, / десницею Вышняго венчаешися и чудодействуеши преславная. / И о нас ходатай буди непреложен, // чтущих любовию святую памятъ твою.

Кондак преподобному Максиму Греку, глас 8

Богодухновенным Писанием и богословия проповеданием / неверствующих суемудрие обличил еси, всебогате, / паче же, в Православии исправляя, на стезю истиннаго познания наставил еси, / якоже свирель богогласная, услаждая слышащих разумы, / непрестанно веселиши, Максиме досточудне, / сего ради молим Тя: моли Христа Бога грехов оставление низпослати // верою поющим всесвятое твое успение, Максиме, отче наш.

Преподобный Максим Грек - Богослов

Преподобный Максим Грек

 Преподобный Максим Грек - Богослов  Преподобный Максим Грек. Икона из собрания ЦАКа. Преподобный Максим Грек – знаменитый русский богослов, переводчик и просветитель, жизнь которого была с одной стороны успешной и яркой, а с другой полной страданий и лишений. Он обучался у лучших представителей высшего образования средневековой Европы, исполнял послушания в монастырях Сан Марко во Флоренции и Афонском Ватопеде; он испытал радость учения, интерес творческого труда, стал участником жарких споров, отстаивая истины христианской морали, и сумел достойно перенести тяжелую скорбь заточения, длившегося почти четверть века.  Преподобный Максим, общаясь с проповедником христианской морали Джироламо Савонаролой, под воздействием слов которого многие жители «Флоренции начали вести жизнь серьезную, скромную, покаянную» [1], смог познакомиться с католическим миром изнутри. После казни Савонаролы он покинул католический монастырь Сан Марко, и удалился на Святую Афонскую гору, где совсем иначе осмыслил религиозное понимание христианства. Православное понимание христианства, которое он почерпнул в творениях отцов Восточной Церкви, кардинально изменило взгляды преподобного Максима. Будучи склонен к иноческому образу жизни и имея сильное внутреннее желание посвятить себя Богу, он принял монашеский постриг в Ватопедском монастыре и провел в нем, как он сам говорил, лучшие десять лет своей жизни.  Огромный вклад внес преподобный Максим в жизнь Русской Церкви. Добрую половину жизни он провел на русской земле, и, изучив наш язык и нашу культуру, оставил в наследие русской Церкви не только многочисленные переводы богослужебных книг и святоотеческих творений, но и большой свод собственных богословских трудов. В России авторитет преподобного Максима был очень велик, «если, – как отмечал митрополит Макарий (Булгаков), – сами иерархи, сам царь, требовали иногда мнения Максима». [2] Преподобный Максим Грек проявил себя и как ревностный подвижник, и как искренний проповедник, и как человек научного склада и образа мыслей.

Ученые свидетельствуют о нем: «Уникальность Михаила Триволиса – Максима Грека в истории европейской и русской культуры конца XV – первой половины XVI века заключалась в том, что он владел языками всех трех составных частей тогдашнего христианского мира – языком греческого православия и античной культуры, языком латинского мира, церковнославянским языком (в его русском изводе)» [3]. Таким образом, Преподобный Максим соединил в себе три культуры, три восприятия христианства, и выразил их в искреннем и чистом исповедании учения Православной Церкви. И «хотя он не был «первым просветителем» Руси, в его лице мы встречаемся едва ли не с первым ученым-энциклопедистом на Руси, греком по происхождению, славянином по духу и подлинно русским по своему беззаветному служению русскому народу». [4]

Жизненный и духовный опыт преподобного Максима дали ему силы и возможность выразить многие постулаты христианского учения в форме, доступной для понимания любого человека, вне зависимости от его сословия и уровня образования. «К нему собирались люди книжные, чтобы побеседовать с ним «о книжном», к нему обращались за советами и разрешениями недоумений». [5] В многочисленных высказываниях преподобного Максима Грека ясно слышен отзвук его глубокой утонченной интеллектуальной культуры, имевшей свое основание в воззрении на мир как на область ущербного, преходящего и скоротечного бытия. Для него ни что земное не является столь значимым, как всецелая устремленность в мир Горний. На этот мир преподобный Максим Грек смотрит как на место временного пребывания человека. «Непостоянна, о душа, – говорит он – здешняя жизнь, нет ничего в ней верного, вся она исполнена скорбей и обмана». [6] Так преподобный Максим характеризует качества временной земной жизни, оставляя место для поиска вечных и неизменных ценностей заложенных в нее Богом.

Выдвигая в качестве высшей религиозно-нравственной добродетели постоянство души в её стремлении в Царство Небесное, о котором святой апостол Павел говорит: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2.

9), преподобный Максим не пытается выразить неизреченное или изобразить реальность будущей вечной жизни какими бы то ни было средствами. Он акцентирует внимание на средствах и способах достижения этой цели.

Именно поэтому согласно преподобному Максиму в земной жизни: «Одна только главная должна быть у нас цель – это радостно трудиться до самого гроба для славы Божией». [7]

Затрагивая тему духовного делания, преподобный Максим говорит: «Иноческое житие, душа, подобно полю, на котором сеется пшеница, и нуждается в большом трудолюбии. Трудись и принеси Господу своему плод сторичный, или в шестьдесят, или в тридцать. Это потребуется – говорит он – и от тех, которые сочетались законно с женами» [8]. На первый взгляд видится некоторый парадокс – преподобный Максим требует одно и то же и от монахов и от людей светских. В свете православной сотериологии эта идея приобретает особое осмысление. Поскольку «цель у всех христиан одна – быть в живом единении с Богом» [9], соответственно одна цель нравственного делания у всех христиан, независимо от избрания жизненного пути в достижении этой цели. По причине единства цели – одинаковы и моральные требования. Эти требования не сложны, но в то же время охватывают все стороны человеческого бытия – «Милость, оказанная нищим, и любовь от чистого сердца ко Господу и ко всем людям, – вот все, чего ждет от нас Христос Бог; без этого же, все остальное не приносит пользы, — ни воздержание в пище, ни продолжительные молитвенные подвиги».[10] Преподобный Максим показал, что сама нравственность является для христианина не целью, а условием на пути к спасению. «Господь ясно учит, – говорит преподобный Максим – что настоящая жизнь служит временем подвигов, как для приобретения добродетели, так и для истребления всякого зла, а по смерти соответственно сему, получается или награда, или наказание». [11] 

Читайте также:  Притча о богаче, собравшем богатый урожай - богослов

Богословские труды Максима Грека несут в себе огромную пользу, раскрывая многие истины христианства в свете возможности их практического применения в личном опыте каждого, кто к ним обратится. 

Наиболее яркую характеристику личности преподобного Максима Грека дал знаменитый русский мыслитель Владимир Сергеевич Соловьев: «Истинно русский человек, – говорит он – христианин, по убеждению лучших представителей русского самосознания, полон благоволения ко всему человеческому – к добру, красоте и правде в каждом смертном». [12] Характеризуя его моральный принцип взаимоотношений, Соловьев заключил: «Для него нет имён, нет званий и положений, а есть другая человеческая личность, ищущая правды и добра, заключающая в себе искру Божию, которую следует найти, пробудить, истолковать». [13]

Иеромонах Кассиан (Плоский), преподаватель Московской духовной академии, заместитель Проректора по научно-богословской работе. 

Примечания:

[1] Синайский А., свящ. Краткое описание жизни и деятельности преподобного Максима Грека. СПб. 1902. С.9.

[2] Макарий (Булгаков) митрополит. Литературные труды Максима Грека. // Христианское чтение №1. 1872 г. С. 604.

[3] Синицина Н. В. Максим Грек. М., 2008, С. 210

[4] Никитин В.А. Богословские воззрения Максима Грека. // Символ Париж, 1988. 20. С. 121.

[5] Макарий (Булгаков) митрополит. Литературные труды Максима Грека. // Христианское чтение №1. 1872 г. С. 604.

[6] Максим Грек, преподобный. Сочинения в русском переводе. Ч. 1. СП., 1910. С. 3.

[7] Там же. Ч. 1.С. 4.

[8] Там же. С. 11.

[9] Феофан Затворник Вышенский, святитель. Собрание писем. Вып. 2. М., 1898. С. 152.

[10] Максим Грек, преподобный. Сочинения в русском переводе. Ч. 1. СП., 1910. С. 19.

[11] Там же. С. 15.

[12] Соловьев В.С. Русский национальный идеал. // Сочинение. Том 2. Чтения о Богочеловечестве. Философская публицистика. М., 1989. С. 287.

[13] Там же. С. 287.

Преподобный Максим Грек: Он не боялся обличать самого царя

Максим Грек приезжает в Москву в 1518 году.

Когда игумен Ватопедского монастыря на Афоне избрал его в качестве ученого мужа, прислать которого в Россию просили посланники Великого князя Московского Василия III , инок Максим долго отказывался от этого поручения. По просьбе Государя Московского вместо него в Россию должен был ехать старец Савва, но тот по своей немощи и преклонному возрасту отказался, и так выбор пал на Максима Грека.

К тому моменту Максим Грек (в миру Михаил Триволис) провел в Афонском монастыре уже около 10 лет. Пострижению в монахи Ватопедского монастыря предшествовали годы странствия по Европе, учения у профессора Парижского университета и итальянских гуманистов.

В Италии он изучал и произведения языческих авторов античности, а потом, оказавшись под влиянием католического проповедника Дж. Савонаролы, поселился в Доминиканском монастыре Сан-Марино.

Но католическое учение не привлекло   Максима Грека (потом, в России он напишет 15 сочинений против Римской церкви, пытавшейся распространить свое влияние в стране Российской).

И в 1504 он возвращается на родину – в Грецию, а вместе с тем и в Православие, и принимает постриг в одном из Афонским монастырей. Здесь, на Афоне, он и хотел продолжить свое служение Богу. Однако в 1515 году ему пришлось покинуть его.

Василий III приглашал в Москву ученого мужа для перевода духовных книг из княжеской библиотеки с греческого на церковно-славянский.

Покидавший Афон Максим Грек не знал ни книжного церковно-славянского, ни разговорного русского языков. Последнему он научился за 3 года пребывания в Царьграде с   сопровождавшими его в Россию посланниками великого князя.

Церковно-славянскому он учился уже в России, делая переводы греческих книг из богатой библиотеки Великого князя.

Первым трудом Максима Грека в России был перевод Толковой Псалтыри – одной из самых популярных книг Древней Руси.

Переводил еще не знавший церковно-славянского языка Максим Грек с греческого на латынь, стараясь при этом сохранить верность подлиннику, с латыни на славянский передавали тексты данные ему в помощь переводчики Димитрий Герасимов и Власий.

Через полтора года текст перевода был передан великому князю и одобрен митрополитом Варлаамом, ставшим покровителем преподобного при московском дворе.

Труд Максима Грека был оценен великим князем, и, несмотря на просьбы преподобного отпустить его на Афон, он был оставлен в Москве. Вслед за переводами других церковных книг последовало и иное поручение – заняться редакцией и исправлением богослужебных книг. В 17 веке подобная работа стала одной из причин раскола церкви. В 16 веке Максим Грек был обвинен в ереси.

С этого момента и начались бедствия Максима Грека в земле Русской. Пока на кафедре Московской оставался митрополит Варлаам, а великий князь покровительствовал преподобному, противники греческого переводчика не выражали свое недовольство открыто.

Но с приходом на митрополичью кафедру инока Волоколамского монастыря и защитника иосифлян Даниила нападки на сторонника нестяжателей Максима Грека усилились.

К этому времени относятся и выступления преподобного против католической церкви, потесненной протестанством на Западе и потому стремившейся распространить свое влияние на Востоке. Теперь ему пригодилось близкое знакомство с западной культурой и философией Возрождения.

Когда-то увлеченный учением гуманизма о судьбе и предопределении преподобный в своем сочинении «О фортуне» теперь критиковал его, ведь согласно ему человек может не только заглянуть в свое будущее, но и изменить его.

По убеждению Максима Грека, католичество находилось во власти «внешней» философии (в противовес философии «внутренней», характерной для Православия), которая стремилась подчинить богословие учению Аристотеля, «отходя от божественного закона».

Поворотным для Максима Грека стал 1524 год.

Когда великий князь Василий III решил расторгнуть брак со своей бесплодной супругой Соломонией и заточить ее в монастырь, преподобный, и до того не молчавший при попытках власть предержащих нарушить закон Божественный, не смолчал и на этот раз.

В своем послании государю он убеждал его не покоряться страстям плотским. По глубокому убеждению Максима Грека, самодержец – тот, кто умеете держать самого себя в руках, охраняя себя от 3 греховных страстей – «сластолюбия, славолюбия, и сребролюбия».

Этим посланием (посчитав его показателем нетолерантности греческого переводчика по отношению к русской власти) воспользовались недруги преподобного и обвинили его в измене и ереси.

На суде ему, проведшему несколько дней в кандалах в темнице Симонова монастыря, вменили в вину неправильный перевод греческих книг, якобы искажавший их подлинный смысл, и сношения с опальными боярами и турецким послом.

  В оправдание свое Максим Грек привел 2 аргумента: во-первых, незнание русского языка – ведь первые свои переводы он делал с греческого на латынь, стремясь сохранить верность греческом подлиннику, —   а главное, тот факт, что за годы работ многих поколений переписчиков и переводчиков многие греческие тексты были искажены, и, таким образом, он лишь восстанавливал их прежнее звучание. Доводы эти, однако, не были услышаны. Преподобный, отлученный от принятия Святых Тайн, был осужден и заточен в Иосифо-Волоколамский монастырь.

На этом его страдания не закончились. В 1531 году он снова был потребован к суду.

К прежним обвинениям в ереси и неправедном переводе книг, добавились и новые – в волшебстве, чернокнижии, а также – нестяжательстве и непочитании русских монахов-чудотворцев, чьи обители владели землями.

Преподобный стал жертвой своего знания и религиозной борьбы нестяжателей и иосифлян. Новым местом заключения стал Тверской Отрочь монастырь.

В 1534 году умирает великий князь Василий III и Максим Грек решает писать исповедание, в котором оправдывает себя и сделанные им переводы книг. В заключении своего письма он обращается с просьбой отпустить на Святой Афон. Но и на этот раз мольбы его были не услышаны – его, знавшего слишком много, не отпускали из России.

Между тем, царица Елена Глинская умерла, митрополит Даниил был сослан в Иосифов монастырь. По заступничеству нового митрополита преподобного допускают к принятию Святых Тайн и возвращают часть его обширного архива, конфискованного еще при первом аресте.

В 1545 к царю Иоанну пишут патриархи Вселенский и Александрийский, с просьбой о заступничестве и освобождении. Прошение это было услышано только в 1551 году, и преподобный был переведен с честью в Троице-Сергиев монастырь (после 20-летнего заключения в Твери). Здесь он занялся близким душе его делом   — переводом Псалтыри на русский язык.

В обители его посещал царь Иоанн IV , который через год пригласил его в Москвы для борьбы с новой ересью Матвея Башкина.

  • Еще через год (1556) преподобный скончался. Гробница его находится в Свято-Троице-Сергиевой Лавре, на которой выбиты строчки:
  • Блаженный здесь Максим телом почивает,
  • И с Богом в небеси душою пребывает.
  • И что Божественно он в книгах написал,
  • То жизнию своею и делом показал.
  • Оставил образ нам и святости примеры,
  • Смирения, любви спасения и веры!

Канонизирован Православной Церковью в 1988 году. Мощи святого были обретены в 1996 году у Духовского Храма Троице-Сергиевой Лавры.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *