Вход господень в иерусалим — богослов

Толкование воскресного Евангелия. Неделя 6-я Великого поста, ваий.

И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне; и если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлет их.

Все же сие было, да сбудется реченное через пророка, который говорит: Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной. Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их.

Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних! И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей? Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.

Вход Господень в Иерусалим - Богослов

Праздником Вербного воскресенья начинается для нас Страстная седмица. В течение этих нескольких дней Господь завершит Свою земную жизнь. В этом завершении будет совершение всего. Как Он Сам скажет в Своих последних словах на Кресте: «Совершилось!» 

Сегодня мы радостно празднуем наше вступление в эти святые и великие дни. Вход Господа в Иерусалим открывается как пророчество. И как всякое пророчество, он обнажает все. Умы и сердца тех, кто участвует в нем, еще далеко не ясно и чисто воспринимают происходящее. Потребуется целый ряд событий, чтобы они обрели ясность и чистоту. 

«Осанна Сыну Давидову»! — приветствует Господа народ. Этими восклицаниями собираются во Христе все чаяния Ветхого Завета, все обетования Божии. Царь Давид для народного предания и для самой подлинной веры Израиля остается непоколебимым знамением исполнения Божиих обетований.

Духом Святым Давиду было возвещено, что его царству не будет конца. И ему было обещано потомство, которое воспримет престол отца, и которому будет дано помазание на вечное царство. Из этого обетования рождается образ Мессии, прихода Которого ждали все. Мессия должен быть Мессией, Царем.

Он утвердит Свой престол в Иерусалиме. 

Вход Господень в Иерусалим являет этого победоносного Мессию. Посланник Божий вступает в Свой град. С высоты Своего восседания, знамения Своего служения, Господь принимает восторженные крики толпы. Люди срезают ветви, бросают цветы перед Ним. Мессию вводят в Его владычество.

Счастливые ученики видят собственными глазами исполнение того, что наедине открывал им Господь. «Куда нам идти? Ты Один имеешь глаголы вечной жизни». «Ты Христос, Сын Бога Живаго» (Ин. 6, 68—69). Они чувствуют себя победителями. Они — друзья Учителя. Они веруют, что все, что они оставили, чтобы следовать за Ним, возвратится им сторицею, как Он сказал.

Они «сядут на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». 

Однако мы знаем, что это торжество Господа недолго продлится. Страшные Страсти и Крест, о которых возвещает нам сегодняшний праздник, обозначатся с предельной очевидностью и для них. Достаточно будет нескольких дней, чтобы все, ученики и народ, забыли торжество Вербного воскресенья.

Более того, этот вход Его в Иерусалим будет объявлен обманом с Его стороны. В самом деле, скажут все, Ему недостает многого, о чем возвещают древние пророки. Но вход Господень в Иерусалим был праведен и истинен. В нем было начало великого совершения.

Это было пророчество о совершении и торжестве Пасхи, того, чего никто не мог вообразить. 

«И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей?» Все увидели Его. Одни изумлялись небывалому явлению, другие смеялись над незначительностью события. Одни исполнялись радости, другие — первосвященники и фарисеи — завистью и негодованием.

Так по-разному отзываются умы и сердца людей на приближение Царства Христова. Жители Иерусалима восклицают: «Кто Сей?» — как будто они впервые видят Христа. Святый Божий не узнан во Святом Граде.

И доныне там, где находятся Гефсимания и Голгофа, все величайшие наши святыни, и всюду, где сияет ярчайший свет, где является глубочайшее исповедание веры (как, например, небывалый в истории сонм мучеников в нашей России) — рядом с живым присутствием Христа Бога — может быть больше слепоты и мрака, чем где бы то ни было.

В Иерусалиме будет отвергнут и предан смерти Христос. И в этом граде, а не где-то, будет встречен восторженной толпой — теми, кто ищет земной победы Израиля над миром — антихрист, потому что он придет во имя свое. 

Господь вступает в Свои Страсти, и это есть преддверие Креста и смерти. Да знаменуется на нас свет лица Его — истинного Бога, осужденного, непостижимого Бога, Которого народ отвергнет, от Которого сами апостолы разбегутся.

Кто может вместить, чтобы спасение совершилось через поражение? Кто мог когда помыслить, что всемогущество Божие откроется через полное Его крушение? Невозможно поверить, чтобы века ожидания, пророчеств, надежды, которая расцветает сейчас в этом дне, завершились смертью Того, Кто должен всех спасти. Такого не может быть никогда. Это безумие.

Об этом и скажет апостол в своем вдохновенном исповедании веры: «Мы проповедуем Христа распятого, иудеям соблазн, эллинам безумие, но для нас, спасаемых — Божию мудрость и силу» (1 Кор. 1, 23—25). 

Вот где истина. Наше спасение, наше избавление сегодня от всеразрушающего уныния заключено в этом. Чтобы увидеть, что Господь наш поистине Вседержитель, мы должны прежде всего узнать Бога как любовь, всю себя отдающую. И эту любовь, это Царство Божие внутри нас по дару Христа и Его Креста мы должны обрести.

Когда зло торжествует, любовь не перестает быть любовью. И всемогущество Божие проявляется именно в этой любви. Это выше всякого разумения. Но чтобы наши каменные сердца стали живыми, есть только один путь — научение Христовой любви. Бог, в Которого мы веруем, не только Всесильный Бог, Творец неба и земли, Он — Бог любви.

Он — любовь. 

Господь торжественно входит в Иерусалим, потому что человек не имеет веры, доверия всемогуществу любви. Он верит в силу своих мускулов или своего оружия и в то, что Господь может умножить его силу.

Господь грядет на вольную Страсть, потому что человек не верит, что одна только сила любви может преобразить мир. В этом ошибка мира, это то, что называется грехом. Веровать во всемогущество любви означает отвергнуться всякой другой силы. Это значит победить всякий страх.

Это значит веровать, что любовь сильнее всякой другой силы при условии, что мы полагаемся только на эту единственную силу. Есть только Христос, входящий во Святый Град, без всяких иллюзий. Он знает, что Он — зерно, которое должно умереть, и теперь среди ликования толпы Он идет на смерть.

Он предает Себя в руки человеческие, и всякий наш отказ от этой любви есть участие в Его распятии. 

Вся история человечества сокрыта отныне в этой тайне. «Днесь благодать Святаго Духа нас собра», чтобы мы поняли вдруг, что единственное зло, единственная смерть, которые существуют в мире, — это наша замкнутость на себе и отказ от любви Того, Кто никогда не перестает любить нас. 

Только любовь побеждает смерть. Любовь, которая крепче смерти, — и в этом наша жизнь веры. Любовь крепче смерти только тогда, когда она всецело любовь, когда она не видимость.

Довольно того, чтобы любовь шла до конца и чтобы она передавала другим то бесконечное, которое есть ее вечный источник. Последнее слово — не смерть, а любовь.

И во Входе Господнем в Иерусалим уже присутствуют Его Крест и Воскресение.

Ин., 12:1—18

За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых. Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним.

Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира.

Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали.

Иисус же сказал: оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего. Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда. Многие из Иудеев узнали, что Он там, и пришли не только для Иисуса, но чтобы видеть и Лазаря, которого Он воскресил из мертвых.

Первосвященники же положили убить и Лазаря, потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса.

На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано: Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле. Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было о Нем написано, и это сделали Ему. Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых. Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо.

Вход Господень в Иерусалим - Богослов

Мы слышали сегодня за литургией в Евангелии о трапезе Господа в доме Марфы, Марии и воскрешенного им Лазаря. И о двух образах встречи идущего на смерть Христа — Марии и Иуде. Сердце Марии разрывается от любви ко Господу. У нее было драгоценное миро нарда пистикийского. Это миро она возливает на ноги Спасителя.

А безблагодатный Иуда упрекает ее за пустую трату. Иуда — один из учеников, апостол, проповедник Евангелия — осудил любовь ко Христу. Невозможно видеть — особенно среди служителей Божиих — тех, кто гасит проявления благочестия и любви. Но это был тот, кто предаст Христа.

И станет вместе с первосвященниками, предающими Его на смерть.

И Церковь показывает нам щедрость любви. Мария взяла самое драгоценное, что у нее было, и истратила все для Господа. Она все отдает и сожалеет только о том, что не может больше дать. В этой любви — ее вера в Него как в Мессию, Христа, Помазанника Божия. Божий Помазанник должен быть и нашим Помазанником.

И мы должны изливать на Него благоухание нашей любви. Пока проповедуется в мире Евангелие, вся Церковь будет наполняться благоуханием помазания Марии, в память того, что она совершила.

Как наполняется она сегодня, в праздник Входа Господня в Иерусалим, «Ангелов хвалением и детей воспеванием», и любовью тех, кто любит Его поистине больше, чем мир и все, что в мире.

Вход Господень в Иерусалим — это событие, которое связано с воскрешением Лазаря и помазанием Господа в Вифании. Воскрешение Лазаря не могло не потрясти всех. От века не было видано, чтобы кто воскресал из мертвых, да еще четверодневный, со всеми признаками распада.

И как только слухи об этом стали распространяться, все устремились к месту происшествия, чтобы увидеть его собственными глазами. Вся жизнь сосредоточилась вокруг Христа, и иудейские власти, давно замышлявшие убийство Господа, поняли, что после воскрешения Лазаря медлить больше невозможно.

Внешние и внутренние обстоятельства совпали.

Читайте также:  О званных на пир - богослов

И Господь Вседержитель, после того, как Он показал Свою абсолютную власть над смертью, воскресив Лазаря из мертвых, после того, как Мария помазала Его тело драгоценным миром, о котором Он сказал как о помазании Его на погребение, грядет на вольную Страсть — на Крест, чтобы до конца исполнить Евангелие, благую весть о любви Бога к людям, явить ее делом.

Вся жизнь Его от Рождества до Крещения, от выхода на общественное служение со словами «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» до сегодняшнего Входа в Иерусалим — цветение чуда.

Начиная с первого чуда в Кане Галилейской, когда Он по смиренной просьбе Божией Матери претворил воду в доброе вино, и кончая последним чудом, которое Он совершил в доме Своих самых дорогих друзей Лазаря, Марии и Марфы — самых твердых в вере из всех верующих в Него.

По молитве Марии, сестры Лазаря, Господь воздвигает его к жизни и так же являет славу Свою, как сказано в Евангелии о первом чуде. Однако тогда Он сказал Божией Матери, что час Его не пришел. Теперь, спустя три года, пришел Его час. Нет больше препятствий совершить чудо.

Сам Господь говорит об этом в Евангелии: «Пришел час прославиться Сыну Человеческому» (Ин. 12, 23). «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (Ин. 13, 31).

Господь всегда идет этим путем, и только для тех, кто верует в Него, совершает Он чудеса и являет славу Свою.

Еще раньше в сокровенной беседе с Никодимом Господь говорил, что человек должен измениться рождением свыше — от воды и Духа, для новой вечной жизни. Даже Никодим, учитель Израилев, искавший истинную веру, не мог этого понять.

И теперь, воскресив Лазаря из мертвых, Господь дал знамение полного изменения — пророчество о том, что это произойдет со всем родом человеческим.

Здесь заключалась непреодолимая трудность для тех, кто не имел веры в Него, так что это неверие приводит их к замыслу убить и Лазаря, и Христа. Замысел сатаны, человекоубийцы от начала, и его слуг — убить Христа. И не только Его, но и весь род человеческий.

У сатаны намерение — убить весь род человеческий, в то время как Христос хочет всем дать жизнь, и жизнь с избытком, «общее воскресение прежде Своея страсти уверяя».

Воскресение Лазаря открывает смерть Христову. Христос открыто являет Себя, входя в Иерусалим как Царь Израилев, как Господин Храма, как Господь, Который, по слову пророка, «внезапно придет в храм. И кто выдержит день пришествия Его?» (Мал. 3, 1—2). Первосвященники и книжники, хранители святынь и тайн веры, не могли вынести зрения Его.

Не потому, что Он входит в Иерусалим и в храм со славою всепревосходящею, но, напротив, — именно потому, что Его вход, кроткий и смиренный — на молодом осле — обманул их ожидания. Именно с полного отвержения, уничижения, с ненависти первосвященников начинается Пасха.

Он грядет смирен и кроток, и это было несовместимо с их мечтами о величии Израиля.

Христос входит в Иерусалим тесными вратами, и здесь начинается путь Креста для тех, кто любит истину. Страстная неделя начинается с Вербного воскресенья. В этот день Христу воздаются самые великие хвалы, и мы со всеми толпами взываем: «Осанна! Спаси нас в вышних, Царь Израилев! Благословен Грядый во имя Господне!»

Но и в ликовании народа, в приветствиях идущего на смерть Христа раскрывается, как глубоко падение человечества, как слепы люди перед светом любви Христовой. Он от смерти их избавляет, а они предают Его смерти! Приветствуя Христа, толпы (и даже ученики Его) ожидали земной победы.

Они не думали о том, что Он идет на смерть, и в этом было предание Его на смерть. Мы удивляемся, как крики «Осанна!» становятся криками «Распни Его». Но воистину, мы могли бы уже сейчас услышать слова Христа, сказанные на Кресте: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34).

И через это идет Господь, Победитель смерти.

«Благословен Грядый во имя Господне!» Благословен Грядый спасти род человеческий Страстию Креста! Господь говорит о роде человеческом, как о друге Божием Лазаре: «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий» (Ин. 11, 4). «Радуйся, Сионе, се Владыка грядет, носимый Серафимами, все содержащий в руке Своей, на жребяти осли». «Исполняя пророков проповедание, в пророкоубийственный град приходит Христос», чтобы быть убитым и нас спасти от смерти вечной.

Церковь знает, что отвержение Христа, Страдания, в которые Он вступает, — оскорбления, заушения, заплевания, Крест — тайна нашего спасения. Все приемлет кротко Господь, чтобы наши страдания и смерть, благодаря Ему, стали даром Божиим.

В мире преступной несправедливости Церковь мучеников и исповедников вступает сегодня в новое испытание. Но если мы во Христе, то чем более увеличиваются наши страдания, тем более возрастает наше участие в Его Крестной жертве.

Тем более укрепляется наша связь с Его победой над смертью, с Его Божественной радостью. Тем более мы узнаём Его любовь к нам.

Господь входит в Иерусалим, и значение несправедливого страдания совершенно переворачивается. Раньше это было знаком слепой тирании греха над родом человеческим по закону греховному, а теперь становится мерой дара славы Его и Воскресения. Потерпевшие поражение, мы встречаем Его с ветвями в руках и вслед Ему идем, «победы знамения носяще».  

 Протоиерей Александр Шаргунов

Назад к списку

Вход Господень в Иерусалим

Вход Господень в Иерусалим является одним из главных событий последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа; оно описано четырьмя евангелистами (см.: Мф. 21: 1–11; Мк. 11. 1–11; Лк. 19: 28–40; Ин.

12: 12–19). Торжественное прибытие Спасителя в Святой град накануне праздника Пасхи предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств (в первую очередь Быт. 49: 10–11; Пс. 8: 2–3; Зах.

9: 9).

Воспоминанию этого события и посвящен один из основных церковных праздников, который в Православной Церкви включен в число двунадесятых. Он празднуется в воскресенье, непосредственно предшествующее пасхальному и открывающее собой Страстную седмицу, то есть включается в разряд переходящих.

https://www.youtube.com/watch?v=Q4hBuk3Vbtc

Поскольку в символике и события Входа Господня в Иерусалим, и его литургического формуляра важное место занимают пальмовые ветви – вайи, этот праздник называют Неделей ваий.

Святитель Амвросий Медиоланский толкует данное именование следующим образом: «Именно чрез масличное дерево, из коего происходит елей, умягчающий раны и врачующий болезни, означаются дела милосердия; а чрез крепкое финиковое дерево, ветвей которого оконечности белы, означается то, что после скорбей настоящей жизни мы преселимся в свет небесного отечества»[1].

В славянской традиции известно обозначение праздника еще и как Недели цветоносной, или цветной. На Руси в богослужебной практике пальмовые ветви традиционно заменяют ветвями вербы, отчего Неделя ваий носит также название Вербного воскресенья.

За пять дней до иудейского праздника Пасхи Господь подошел к селениям Виффагия и Вифания у Елеонской горы вместе со Своими учениками и поручил двум из них привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился.

Когда они исполнили повеление, Христос сел верхом на осла и стал спускаться с горы к Иерусалиму под приветственные возгласы учеников и народа, который встречал Господа, постилая свои одежды и срезанные с деревьев ветви на Его пути, радостно восклицая: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф. 21: 9; Мк. 11: 9; Лк. 19: 38; Ин. 12: 13).

В непосредственном описании Входа Господня в Иерусалим наиболее близки между собой рассказы синоптиков – Матфея, Марка и Луки.

Они уделяют пристальное внимание отсутствующей у Иоанна истории с обретением осла для поездки, которая имеет много общего с повествованием о подготовке тайной вечери (см.: Мф. 26: 17–19; Мк. 14: 13–16; Лк. 22: 8–13).

Обстоятельства нахождения этого животного становятся исполнением пророчества Быт. 49: 10–11, а благополучная реализация поручения учениками предстает как результат божественного всеведения Иисуса Христа.

  • Слово на Вербное воскресенье.
  • Митрополит Антоний Сурожский.

Благословен грядый во имя Господне! Из тропаря праздника Праздники бывают разные. Сейчас мы встречаем праздник Входа Господня в Иерусалим; это один из самых трагических праздников церковного года.

Казалось бы — все в нем торжество: Христос вступает в Святой Град; встречают Его ликующие толпы народа, готовые из Него сделать своего политического вождя, ожидающие от Него победы над врагом; разве здесь есть что-то трагическое? Увы, есть! Потому что все это торжество, все это ликование, все эти надежды построены на недоразумении, на непонимании, и та же самая толпа, которая сегодня кричит: «Осанна Сыну Давидову!», то есть, «Красуйся, Сын Давидов, Царь Израилев», в несколько дней повернется к Нему враждебным, ненавидящим лицом и будет требовать Его распятия. Что же случилось? Народ Израилев от Него ожидал, что, вступая в Иерусалим, Он возьмет в свои руки власть земную; что Он станет ожидаемым Мессией, Который освободит Израильский народ от врагов, что кончена будет оккупация, что побеждены будут противники, отмщено будет всем. А вместо этого Христос вступает в Священный Град тихо, восходя к Своей смерти… Народные вожди, которые надеялись на Него, поворачивают весь народ против Него; Он их во всем разочаровал: Он не ожидаемый, Он не тот, на которого надеялись. И Христос идет к смерти… Но что же остается одним, и что завещает нам Христос Своей смертью? В течение именно этих дней, говоря народу о том, какова будет их судьба, когда они пройдут мимо Него, не узнав Его, не последовав за Ним, Спаситель Христос говорит: Се, оставляется дом ваш пуст; отныне пуст ваш храм; пуст ваш народный дом; опустела душа; опустели надежды; все превратилось в пустыню… Потому что единственное, что может превратить человеческую пустыню в цветущий сад, единственное, что может дать жизнь тому, что иначе — пепел, единственное, что может сделать человеческое общество полноценным, единственное, что может помочь человеческой жизни стремиться полноводной рекой к своей цели, — это присутствие Живого Бога, дающего вечное содержание всему временному: Того Бога, Который настолько велик, что перед Ним нет ни великого, ни малого, а в каком-то смысле все так значительно — как перед любовью: самые мелкие, незаметные слова так дороги и значительны, а большие события иногда так ничтожны в таинстве любви. Оставляется вам дом ваш пуст… Народ искал земной свободы, земной победы, земной власти; его вожди хотели именно властвовать и побеждать. И что осталось от этого поколения? Что осталось от Римской империи? Что вообще осталось от всех тех, которые имели в руках власть и думали, что никогда она не отнимется у них? — Ничто. Порой — могилы; чаще — чистое поле…

А Христос? Христос никакой силы, никакой власти не проявил. Перед лицом непонимающих Его Он так непонятен: Он все мог, Он мог эту толпу, которая Его так восторженно встречала, собрать воедино, из нее сделать силу, получить политическую власть.

Читайте также:  Святой апостол филипп — жизнеописание, смерть на кресте, мощи - богослов

Он от этого отказался.

Он остался бессильным, беспомощным, уязвимым, кончил как будто побежденным, на кресте, после позорной смерти, среди насмешек тех, могилы которых теперь не сыскать, кости которых, пепел которых давно рассеяны ветром пустыни…

  1. Слово на Вход Господень в Иерусалим.
  2. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

Весь Иерусалим всколыхнулся от вести о величайшем чуде воскрешения Господом Иисусом Христом четверодневного мертвеца Лазаря. Надо было встретить со славой невиданного миром Чудотворца, сотворившего такое неслыханное чудо.

Народ, бывший в подчинении у римлян, не мог приготовить пышного триумфа, и торжественный вход Господа Иисуса в Иерусалим носил совсем иную печать, чем триумф римских императоров и полководцев.

Эта святая печать была за сотни лет предсказана пророком Захарией, так говорившим: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9, 9).

Народ постилал свои одежды на дороге пред Иисусом, размахивая пальмовыми ветвями, и в восторге восклицал: «Осанна в вышних! Благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!» Господа Иисуса Христа встречали не как царя славы земной, а как духовного Царя. Ему кричали «Осанна!», что значит «спаси же». В Нем видели Спасителя и вождя к высшей славе.

Казалось бы, радостью должно было наполниться сердце Господа Иисуса, а Он, глядя на Иерусалим со спуска горы, плакал, и обильные слезы струились по ланитам Его.

Он, Всеведущий Сын Божий, знал, что неверный народ еврейский уже через пять дней будет кричать пред Понтием Пилатом: «Распни, распни Его!» Пред Его духовными очами развернулась страшная картина тягчайшего наказания, которому подвергнет Отец Его Небесный этот жестоковыйный и неверный народ за убийство Его.

Он видел неописуемые ужасы осады и разрушения Иерусалима римскими полководцами Веспасианом и Титом, и в слезах говорил Он: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду.

И разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19, 42-44). Видано ли было когда-нибудь на свете, чтобы царь, которого торжественно встречал народ, обливался слезами? А ведь Иисуса встречали именно как Царя. Страхом и злобой наполнились сердца врагов Его, и они сказали Иисусу: «Слышишь ли Ты, что кричат Твои ученики? Запрети им». Они не понимали того, что если ученики замолчат, то камни возопиют, как сказал им Иисус. Пришли к Иерусалимскому храму, и здесь внезапно плачущее и кроткое сердце Иисусово наполнилось царственным гневом. Как смеют осквернять храм Его продажей животных и разменом денег?! Бичом изгнал Он торжников из храма и опрокинул столы менял.

Но тут Его окружила толпа страдальцев и больных. И опять гнев Его сменился кротостью и милосердием – и Он исцелил всех. Этим делом милосердия закончился Его Вход в Иерусалим.

  • Проповедь на Вербное воскресенье.
  • Святитель Филарет (Вознесенский)

Мы с вами вспоминаем молитвенно и торжественно Царский вход Царя Славы, Господа Иисуса Христа в Его «стольный град царский», Его столицу, во св. град Иерусалим. Шумно волновался народ иудейский, когда Христос входил туда, перед наступлением пасхи.

К этому празднику в Иерусалим стекались миллионы людей, и он был уже заполнен народом, когда происходила торжественно-царственная встреча долгожданного Мессии — Спасителя мира. Св.

евангелист Иоанн Богослов в своем Евангелии отмечает, что перед входом Господним в Иерусалим, еще по пути среди народа молниеносно распространился слух о Чуде воскрешения Лазаря, сотворенном Иисусом Христом; весть об этом поразительном Чуде подняла дух у всех, кто почитал и любил Спасителя. После этого, как говорит Св.

Евангелист Лука, все в радости стали славить Бога за все дивные Знамения, которые они видели за это время. Нужно иметь в виду, что все апостолы ждали того, что их Учитель придет в Иерусалим, чтобы там прославиться, как прославляется земной царь.

Им казалось, что этот момент уже наступил, что Христос входит в Иерусалим с Царскою славою именно для того, чтобы принять Престол и воцариться; и они ликующе возглашали: «Осанна, благословен Грядый во Имя Господне». Восторг народа был настолько велик, что люди постилали свои одежды на пути, по которому ехал Спаситель, срезали ветви финиковых пальм и других деревьев, устилая ими Его путь, шли, имея их в руках, как знамение торжества и празднования.

Велик был восторг и апостолов, и народа. Но Сам святейший Виновник торжества не принимал участия в этом ликовании; напротив того — как говорит Св. Евангелист Лука — когда они приблизились к Иерусалиму, и открылся вид на красоту этого св.

города, Христос Спаситель, вопреки ликованию всех Его окружавших, как бы не видя и не слыша этого ликования, — заплакал, глядя на город, и сказал: «О, если бы ты хоть в этот день понял, что служит к спасению твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; и придет день, когда враги тебя окружат, осадят, разрушат и камня на камне тебе не оставят за то, что не уразумел ты времени посещения своего…»

Вход Господень в Иерусалим (Вербное воскресенье)

Место праздника в границах православного богослужебного года.

Праздник Входа Господня в Иерусалим совершается за неделю до Пасхи. Он относится к числу Господских двунадесятых праздников.

Связь праздника с событиями Священной истории Ветхого и Нового Завета.

По мысли евангелиста Матфея, а вслед за ним и древних церковных толкователей, в день Входа Господня в Иерусалим исполнилось ветхозаветное пророчество об образе явления миру ожидаемого Мессии.

Вот что говорит пророк Захария: “Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной” (книга пророка Захарии 9:9).

Такое странное на первый взгляд событие — торжественный вход Царя не на коне, а именно на осле, объясняется древним обычаем: цари ездили на осле для того, чтобы показать, что они не желают войны.

Осел представлялся животным, символизирующим состояние мира; поэтому и Христос въезжает в Иерусалим на осле, знаменуя тем самым, что Он будет царствовать не силой оружия, но Духом Господним. Именно так вступал в Иерусалим и предок Спасителя — по Его человечеству — царь Давид.

Итак, пророчество Захарии нашло свое исполнение в Новом Завете — в событии Входа Господня в Иерусалим. Об этом повествуют все четыре евангелиста (Евангелие от Матфея 21:1-11; Евангелие от Марка 11:1-11; Евангелие от Луки 19:29-44; Евангелие от Иоанна 12:12-19).

Вот как описывает это событие евангелист Матфей: “И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда (Иисус) послал двух учеников, сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне.

И если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлет их… Ученики пошли, и поступили так, как повелел им Иисус. Привели ослицу и молодого осла, и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге.

Народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна (то есть “спасение” или “спаси нас” — возглас, которым евреи приветствовали царей) сыну Давидову! благословен Грядущий (слово это понималось как мессианский титул) во имя Господне! Осанна в вышних! И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей? Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского” (Евангелие от Матфея 21:1-4,6-11).

Духовный смысл праздника.

Праздник Входа Господня в Иерусалим посвящен последним дням земной жизни Спасителя. Вскоре после чуда воскрешения Лазаря Царь Мира — как Властитель, приходящий к Своим подданным с миром — въезжает в Иерусалим на подъяремной ослице и молодом осленке.

По мысли толкователей, подъяремная ослица здесь — символ евреев, находящихся под ярмом закона, а необъезженный осленок — символ еще непросвещенных язычников; Господь же пришел воцариться и над теми и над другими. Навстречу Ему выходят толпы людей, наслышанных о Его удивительных чудесах, о Его вдохновенных проповедях.

Жители города бросают под копыта ослика — в знак уважения ко Христу, в знак своего преклонения перед Ним — собственные одежды, они радостно размахивают зелеными ветвями финиковых пальм (символ которых — наши северные православные вербы, приносимые в день праздника храмы и окропляемые здесь святой водой), они возглашают Ему славословия. Люди встречают Иисуса Христа — как Царя и как Мессию.

Однако, христиане всегда помнят и о том, как тот же самый народ, что в час Входа Господня в Иерусалим встречал Его с такой радостью и с такими великими почестями, — всего несколько дней спустя в ярости кричал, обращаясь к римскому своему правителю Понтию Пилату: «распни, распни Его».

Ныне каждый христианин, наученный горьким опытом предательства иерусалимских жителей по отношению ко Христу, стремится к тому, чтобы не оказаться в том же самом положении, что и древние иудеи.

Ведь и каждый приходящий в этот день в храм и воздающий в нем хвалу Богу может тут же вновь предать Его на страдание и смерть: и не обязательно через прямое отречение от Него, порой — просто через свой грех, неблаговидный поступок, проявление личной ненависти к ближнему.

Согрешая, обладающий подлинным покаянным чувством христианин всякий раз ощущает себя в роли распинателей Спасителя — как вновь и вновь причиняющий Ему мучения.

Вход в Иерусалим знаменует собой близость победы над смертью и грехом, исполнение обетований Божиих всем верующим в Него.

Одновременно Вход являет собой и начало конца столь краткой земной жизни Христа-Спасителя, а значит — и завершения многовекового пути человеческого рода к своему спасению во Христе.

Конечно же, христиане помнят, что торжественный Вход в Иерусалим предваряет собой смерть Иисуса, Его распятие. И тем не менее, радость этого дня дарует им некий твердый залог скорого наступления пасхального торжества.

Как пишет современный православный богослов протоиерей Александр Шмеман, “в Вербное воскресенье мы знаем, что после этого торжества Своего Христос начнет восхождение к страданьям и смерти. Но свет, зажегшийся в этот день, будет освещать и эту бездонную тьму.

За Крестом и смертью взойдет заря неизреченной пасхальной радости.

Вот смысл и сила этих удивительных дней, когда, завершив пост, мы готовимся следовать за Христом к Его вольной страсти, к Его победному снисхождению в смерть, к Его преславному Воскресению в третий день”.

История возникновения праздника.

Праздник Входа Господня в Иерусалим возникает и распространяется в IV-V веках. Первоначально наиболее торжественно он отмечался в Иерусалимской Церкви (свидетельство об этом мы находим, в частности, в описании паломничества Эгерии в Иерусалим).

Читайте также:  Житие мученика кли́мента, папы римского - богослов

Характерные особенности праздничного богослужения в различные исторические периоды. Авторы богослужебных текстов.

Начиная с VII века, создаются тексты, используемые при совершении праздничного богослужения и поныне. Например, канон праздника принадлежит перу преподобного Косьмы Маюмского, а трипеснцы (каноны, состоящие из трех песен) на повечерии — перу преподобного Андрея Критского.

Особенно торжественно празднество Входа в Иерусалим совершалось в XVI—XVII вв. на Руси, в Москве. Перед Литургией из Успенского собора Московского Кремля через Спасские ворота шел крестный ход.

Все направлялись к храму Покрова “на Рву” (более известного ныне как храм Василия Блаженного) — для моления на Лобном месте. В процессии — наравне с хоругвями и иконами — возили украшенное цветами и плодами дерево. При этом патриарх сидел на осле, которого вел под узду сам царь.

По возвращении к Успенскому собору украшенное плодами дерево передавалось народу — для угощения. В конце XVII века этот обычай исчез.

Подготовительный период праздника. Предпразднство и попразднство.

Праздник не имеет в календаре ни дней предпразднства, ни дней попразднства, однако, вся седмица перед ним именуется “седмицей ваий”, и ее богослужебные тексты связаны по смыслу с событиями воскрешения Лазаря и Входа в Иерусалим.

Важнейшие черты праздничного богослужения.

Богослужение Входа Господня в Иерусалим совершается в зеленых священнических облачениях (зеленый цвет — один из символов возрождения жизни; он же связан и с воспоминанием о живой зелени пальмовых ветвей, которыми приветствовали Христа жители Иерусалима)). Чинопоследование службы содержится в Постной Триоди.

В праздник совершается торжественное всенощное бдение. В самый его день — Литургия св. Иоанна Златоуста.

Тропарь праздника впервые звучит в храмах еще накануне Входа в Иерусалим, ибо он одновременно является и тропарем предшествующей Лазаревой субботы: “Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже, темже и мы, яко отроцы, победы знамения носяще, Тебе, Победителю смерти вопием: осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне”. Русский перевод тропаря: “Уверяя, что будет общее воскресение мертвых, Ты воскресил Лазаря прежде Твоих страданий, Христе Боже. Поэтому мы подобно детям, нося знамение победы (то есть, подобно тем детям, что держали знамение победы — пальмовые ветви), восклицаем Тебе, Победителю смерти: “осанна в вышних, благословен Идущий во имя Господне”.

Праздник имеет также и еще один тропарь, по смыслу уже не связанный с Лазаревой субботой: “Спогребшеся Тебе крещением, Христе Боже наш, безсмертныя жизни сподобихомся воскресением Твоим, и воспевающе зовем: осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне”.

Перевод второго тропаря: “Спогребаясь с Тобой в крещении, Христе Боже наш, мы через Твое воскресение сподобились бессмертной жизни и в песни восклицаем: “осанна в вышних, благословен Идущий во имя Господне”.

В этом тропаре проводится распространенная в христианском богословии параллель между смертью и воскресением Иисуса и крещением уверовавшего в Него и присоединяющегося к Церкви человека.

Крещение понимается здесь как со-распятие со Христом, со-умирание с Ним, а значит и со-воскресение с Господом — совоскресение уже для вечной, бессмертной жизни в Боге.

Кондак праздника: “На престоле на небеси, на жребяти на земли носимый, Христе Боже, ангелов хваление, и детей воспевание приял еси зовущих Ти: благословен еси грядый Адама воззвати”.

Русский перевод кондака: “Восседая на небесном престоле, шествуя по земле на молодом осле, Ты, Христе Боже, принял хвалу от ангелов и прославление от детей, восклицавших Тебе: “благословен Ты, Идущий призвать к Себе Адама”.

В стихирах и каноне праздника христиане, совершающие это торжество, сравниваются с теми иерусалимскими отроками, что прославляли въезжавшего в город Царя, а пальмовые ветви и постилаемые Ему под ноги одежды сопоставляются с приносимыми Христу добрыми христианскими делами: “Восплещем согласно вернии, ветви добродетелей и мы, яко отроцы ныне приносяще Христу, и Сему божественных дел распрострем одеяния, и таинственно Сего приимем”. При этом основная причина прославления Христа при Его входе в Иерусалим, по мысли церковных песнописцев, заключается в том, что весь мир уже предчувствует скорое освобождение от рабства тлению и греху: “Понеже ад связал еси Безсмертне, и смерть умертвил еси, и мир воскресил еси, с ваиами младенцы восхваляху Тя Христе, яко Победителя…”.

Паремии праздника также говорят о разных сторонах духовного смысла празднуемого события — как открытого явления миру Его Царя и Избавителя.

Первая из них (книга Бытия 49:1-2,8-12) содержит пророчество о том, что от древнего ветхозаветного праведника Иуды должен произойти некий Примиритель, под Которым толкователи понимают Иисуса Христа.

Вторая содержит пророчество Софонии (книга пророка Софонии 3:14-19) о торжестве Сиона и ликовании Израиля, потому что среди них пребывает Господь, Царь Израилев. Третья паремия содержит уже приводившееся выше пророчество Захарии о Входе в Иерусалим (книга пророка Захарии 9:9-15).

Евангельские чтения на утрени (Евангелие от Матфея 21:1-11,15-17) и Литургии (Евангелие от Иоанна 12:1-18) рассказывают о самом событии Входа Господня в Иерусалим. В апостольском чтении на Литургии (Послание апостола Павла к Филиппийцам 4:4-9) все христиане призываются к радости, кротости, миролюбию, молитвенному настроению и верности истинному вероучению.

Вход Господень в Иерусалим

 Во всем христианском мире последнее воскресение перед Пасхой называется Вербным воскресением. В этот день вспоминают верующие, как за шесть дней до своих страданий и смерти Христос вошел в Святой город и встречен был восторженной толпой.

Вот рассказ Евангелия: «И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: «Пойдите в селение, которое прямо перед вами, и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязавши, приведите ко Мне. И если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу, и тотчас пошлет их». Все же сие было, да сбудется реченное чрез пророка, который говорит: «Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной». Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. Народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение, и говорили: «Кто Сей?» Народ же говорил: «Сей есть Иисус, пророк из Назарета Галилейского». И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме. И опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей. И говорил им: «Написано: «Дом Мой домом молитвы наречется», а вы сделали его вертепом разбойников». И приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их. Видевши же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих:

Чтобы понять всю глубину смысла этого текста, чтобы почувствовать радость этого каждый год возвращающегося праздника — Вербного воскресения, нужно вспомнить прежде всего, что этот торжественный вход в Иерусалим был единственным очевидным торжеством на протяжении земной жизни Христа.

Он не искал нигде и никогда ни признания, ни власти, ни славы, не искал даже элементарного житейского благополучия. «Лисицы имеют норы, — говорил Он, — и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20).

На все попытки прославить Его Он всегда отвечал решительным отказом, и все Его учение было учением о смирении и кротости: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29).

От рождения в пещере до позорной смерти на кресте рядом с уголовными преступниками — вся Его жизнь с нашей человеческой, земной точки зрения, по нашим нормам и мерилам была одной сплошной и трагической неудачей. И под конец даже те толпы, что следовали сначала за Ним, ожидая от Него чудес и исцелений, оставили Его, и тогда все, бросив Его, бежали.

Надо понять, что в центре, в сердце христианской веры стоит, действительно, житейская неудача, трагедия, земной крах. И на это часто указывали, над этим часто издевались враги христианства, начиная с тех, что стояли у креста и издевались над страдающим на нем Человеком: «Спаси Себя Самого! Если Ты Сын Божий, сойди с креста» (Мф. 27:40).

Но Он не сошел, Он ничего не ответил им… А потом так же издевались Вольтер и представители так называемого Просвещения, а еще позже — Ницше и его последователи, носители идеи сверхчеловека. И, наконец, в наши дни — бесчисленные кандидаты философских наук, пишущие по указу свыше популярные антирелигиозные брошюры.

Надо прибавить, что иногда и сами верующие забывают об этом центральном парадоксе своей веры и приписывают Христу ту земную силу, мощь, власть и успех, от которых Он так решительно отказывался; и они легко забывают страшные слова Евангелия: «Начал скорбеть и тосковать» (Мф. 26:37).

Но тогда совсем особенное, ни с чем не сравнимое значение приобретает это единственное земное торжество, прославление Христа, которое Он Сам вызвал, которого Он Сам хотел — «весь город пришел в движение» (Мф. 21:10).

Мы знаем, что те слова, которые кричала толпа: «Осанна Сыну Давидову», что те символы, которыми она окружала Христа: пальмовые ветви, — все это «пахло» политическим восстанием, все эти символы относились по традиции к Царю, означали признание Христа Царем и отрицание правительства. «Не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя?» (Мф.

27:13) — спрашивали Христа представители власти. И тут Христос не отрекся от этой хвалы, не сказал, что это ошибка; итак, Он хотел этого торжества накануне предательства, измены, страданий и смерти.

Он хотел, чтобы хотя бы на несколько мгновений, хотя бы в одном только городе люди увидели и признали и провозгласили, что подлинная власть и сила и слава не у тех, кто внешней силой и мощью получает ее, а у Того, кто не учил ничему кроме любви, подлинной внутренней свободы и подчинения только высшему и Божественному закону совести.

Этот вход в Иерусалим означал развенчание раз и навсегда власти силы и принуждения, власти, нуждающейся для своего сохранения в безостановочном самовосхвалении. На несколько часов в Святом городе просияло царство света и любви, и люди узнали и приняли его. И, самое важное, никогда не смогли до конца забыть о нем.

Создавались и падали огромные империи, завоевывались и отвоевывались целые государства, достигали неслыханной власти, неслыханной славы всевозможные вожди и владыки — и потом исчезали, погружались в темное небытие. «Какая слава на земле стоит тверда и непреложна?» — спрашивает поэт, и мы отвечаем: никакая.

А вот царство этого нищего, бездомного Учителя стоит и светит все той же радостью, все тем же обещанием. И не только раз в году, на Вербное воскресение, но всегда, действительно во веки веков. «Да приидет Царствие Твое» (Мф.

6:10) — молятся христиане, и оно все время приходит, все время побеждает, сколь бы незаметна, невидима ни была бы эта победа в грохоте земных и преходящих побед.

Протопресвитер Александр Шмеман

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *