Проповедь памяти иоанна златоуста «о пастыре и овцах» — богослов

Евангелие от Иоанна — глава 10

Притча и высказывания о пастыре и овцах. ВыяснПроповедь памяти Иоанна Златоуста «О пастыре и овцах» - Богословения по поводу статуса Иисуса

  • Термины и понятия Храм Тора Иоанн Креститель
  • Толкование
  • 4 овцы идут за ним — по рассказам некоторых, побывавших как туристы в Израиле, там, действительно, пастух не гонит стадо, идя позади, а идёт впереди, поёт громко песню, чтобы овцы шли за ним на его голос.
  • Пастух с овцами в Палестине. Фотография 19 века
  • 6 Притча — предполагается, что Иисус никогда не рассказывал выдуманных историй, а его повествования всегда имели под собой реальные действия.

9 Я есмь дверь — Все высказывания Иисуса «Я есмь…» интересны, прежде всего тем, что эти два слова ни библейском иврите фактически переводятся так, как Бог назывался Моесею: «Сущий». То есть, произнося слова «Я есмь свет», «Я есмь дверь» и др., Иисус произносит и фактически называет Себя именем Бога. Также и в Ин 18, 5 в Гефсеманском саду пришедшим за ним Иисус отвечает «Это Я» или «Я есмь». И поэтому пришедшие, услышав имя Бога падают пред Ним ниц. Особенно чётко звучит имя Бога в ответе Иисуса на вопрос «Кто же Ты?» — «От начала Сущий» в Ин 8, 25 и в Ин 8, 58 — 59, где написано, что за употребление применительно к Себе имени Бога Его хотели побить камнями.

То же и в 11 и 14 стихах — Я есмь пастырь добрый.

18 заповедь — в Законе Моисея — Торе имеется всего 613 заповедей, которых до сего дня придерживается иудаизм.

Говоря, что Он получил некую новую заповедь от Бога в глазах слушавших Его противников Он возносил Себя выше законодателя Моисея, что было по их мнению недопустимо, почему, как и написано дальше в 19стихе, произошёл очередной скандал.

23 Храм

30 Я и Отец одно — самым центральным молитвенным текстом в иудаизме (подобно как в Христианстве молитва «Отче наш») является текст из Второзакония 6: «Слушай Израиль, Господь — Бог наш. Господь — един». Этот текст записывают в так называемых музузах, которые крепят на косяки каждой двери.

Эта молитва должна прочитываться хотя бы раз в день. И читая эту молитву, иудей рукой закрывает глаза, чтобы максимально сосредоточится на смысле слов. Этот текст стараются успеть произнести перед смертью. И вдруг Иисус позволяет Себе расширить этот текст, поясняя, что единство Господа заключается в том, что Он и Его Отец Бог — одно.

Такая заявка проповедника Иисуса из Назарета вызывает реакцию, описанную в 31 стихе — взяли каменья, чтобы побить Его. Камнями раньше побивали богохульников и проституток.

В 33 стихе сами иудеи и поясняют своё поведение: богохульство они видят в том, что такой формулировкой Иисус делает Себя подобным Богу.

34 закон = Тора

40 Иоанн Креститель

Притча о добром пастыре

Ин. 10, 1-21

Книжники и фарисеи считали себя непогрешимыми руково­дителями еврейского народа и строгими исполнителями данного Богом закона.

Но так они думали в своей духовной слепоте, а на самом деле они уже давно и очень далеко ушли от идеала истинного пастыря. Думая только о своем личном земном благополучии, они и сами не стремились к спасению и народу преграждали путь в Царство Небесное. Это были наемники, а не истинные пастыри.

В противовес книжникам и фарисеям Господь в притче о доб­ром пастыре показывает, каким должен быть истинный пастырь и кто им является. Для наглядности Он сравнивает народ со ста­дом овец, а руководителей народа – с пастырями этого стада.

В восточных странах, чтобы сохранить овец от волков и во­ров, на ночь пастухи загоняли их в пещеры или специально уст­роенные дворы. Нередко в один двор загоняли стада, принадле­жащие разным хозяевам.

Утром сторожа открывали двери, пас­тухи входили во двор, отделяли свои стада от чужих, называя сво­их овец по имени, и выходили с ними на пастбища.

Овцы узнава­ли своих пастухов по голосу и виду, слушались их и шли за ними.

Воры же и разбойники, чтобы похитить овец, пробирались во двор не дверью, а перелезали через забор. Все это было известно не только простому народу, но и фарисеям.

И вот, беря такой обще­известный пример из пастушеской жизни, Христос сказал фари­сеям: «Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их.

И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужо­го голоса».

Хотя содержание притчи было доступно слушателям Христа, но, тем не менее, символический смысл рассказа не был им поня­тен. Тогда Господь объяснил им: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет».

Этими словами Господь открыто объявил иудеям, что Он, как Мессия, есть истинная «дверь» в Царство Небесное, единственный вход в него, «рядом» с которым другого не существует. Никто ни­когда в истории человечества, кроме Христа, не указал истинного пути спасения и не открыл двери, ведущей в Царство Небесное.

Все, сколько их ни приходило до Христа и после Христа, «суть воры и разбойники; но овцы не послушали их». Конечно, здесь имеются в виду не ветхозаветные пророки и святые отцы, говорившие о Мессии духом и именем Божиим, но лжепророки и лжеучители, выдававшие себя за Мессию, ¾ самозванцы, кото­рых имелось в истории уже много, появляются они и сейчас и бу­дут еще появляться в мире.

Но эти самозванцы, как бы они ни были гениальны, как бы красиво ни говорили о жизни, какие бы блага ни сулили своим последователям, ¾ не могут дать им истинной жизни, «жизни с избытком», т. е. жизни, переливающейся за края временности, переходящей в вечность.

Такую жизнь может дать только Тот, Кто Сам есть Жизнь, Кто одновременно есть и «Дверь» в жизнь вечную и истинный Пастырь пасомых.

Как верный пастырь овец не щадит своего покоя и жизни, чтобы сохранить свое стадо, так и Пастыреначальник Христос от­дает жизнь Свою за «словесное стадо». «Пастырь добрый полага­ет жизнь свою за овец, ¾ сказал Христос. ¾ А наемник, не пас­тырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и остав­ляет овец, и бежит; и волк расхищает овец и разгоняет их».

Эти слова об истинном пастырстве относились к современным Иисусу Христу духовным вождям еврейского народа, книжни­кам и фарисеям, но они в такой же мере относятся и ко всем тем пастырям Христовой Церкви, которые за деньги и другие житей­ские выгоды пасут словесное стадо; они тоже суть «наемники», так как без подвига самоотречения и без готовности для служения стаду Христову идти на все опасности, вплоть до смерти, невоз­можно быть истинным пастырем Церкви.

«Я есмь пастырь добрый, ¾ говорил Господь фарисеям, ¾ и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец». В этих словах Христа заключается уже не только объяснение символов рассказанной притчи, но и открытое свидетельство о неразрывном единстве до­брого Пастыря с Богом Отцом и с овцами Своего стада и о гряду­щей Жертве за спасение всех людей.

Проповедь памяти Иоанна Златоуста «О пастыре и овцах» - Богослов

Книжники и фарисеи должны были понять символику и прямое свидетельство Христа о Пастыре и овцах дома Израиле­ва. Эта символика известна была им из книг ветхозаветных про­рочеств. Но, увы, духовные очи этих вождей были закрыты и они не разумели Писания.

В частности, они могли бы вспомнить про­рочество Иезекииля: «Сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых… и скажи им, пастырям: так говорит Гос­подь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?.. вот, Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец…

Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их… Буду пасти их на хорошей пажити, и загон их будет на высоких горах Израилевых… » (Иез. 34, 1-14).

Но сердце Христа, как доброго Пастыря, пылает любовью не только к избранному стаду Божию, к народу израильскому, оно обнимает своей любовью и все другие народы, которые также должны принять участие в общем спасении. Поэтому Христос го­ворит: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь».

Израиль был призван Богом первым, но не единственным, и вне его бродило еще более многочисленное стадо, жаждущее ус­лышать любящий голос доброго Пастыря, ¾ это был языческий мир. По зову доброго Пастыря все народы соберутся в единую Церковь Христову, «и будет одно стадо и один Пастырь».

Но это великое дело может совершиться только смертью и воскресением Богочеловека Христа. И Христос не страшится смерти, Он добровольно отдает жизнь Свою за овец.

Притчи Господни, изложенные в Евангелии от Иоанна, Чудеса и притчи Христовы — протоиерей Лев Липеровский

Все вышеизложенные притчи Господни, собраны евангелистами – синоптиками. У Иоанна этих притч нет. Но у него есть другие притчи. Их немного и по характеру своему они очень отличаются от притч синоптических.

Собственно говоря, в полном смысле слова «притч» у Иоанна имеется только две: «О Пастыре Добром» и «О виноградной лозе».

Остальные притчи не имеют законченного сюжета и являются только краткими сравнениями высших духовных истин с земными предметами и понятиями, каковые Господь постоянно употреблял в своих беседах о Царствии Божием и о путях к нему. Так, можно отметить у Иоанна следующие изречения:

«Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус». (Ин.2:19–22).

Читайте также:  Святитель спиридон тримифунтский житие, чудеса, служение богу - богослов

«Всякий, пьющий воду сию», – сказал Христос самарянке, пришедшей черпать воду из колодца, – «возжаждет опять; а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать во век; но вода которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную…» (Ин.4:13–14).

«Кто жаждет, иди ко мне и пей». «Кто верует в Меня», – возгласил Христос на празднике в храме Иерусалимском, – «у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ис. 12:3; Иоил. 3:18). Сие сказал Он о Духе, которого имели принять верующие в Него…» (Ин. 7:37–38).

«Истинно, истинно, говорю вам», – сказал Господь Еллинам, пришедшим на праздник, – «если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода».

«Любящий душу свою» (т. е. земную жизнь), «погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем, сохранит ее в жизнь вечную» (Ин.12:24–25).

Эта притча была сказана Иисусом Христом в Иерусалиме, на празднике «Обновления», вскоре после дарования зрения слепорожденному.

От века неслыханное чудо всколыхнуло умы всех Иерусалимлян и, одновременно, возбудило новый взрыв зависти и ненависти ко Христу со стороны книжников и фарисеев.

Фарисеи считали себя истинными духовными вождями народа, «зрячими» пастырями, ведущими свою паству к Царствию Божию. Но популярность их в массах народа все ослабевала, а влияние Христа непрестанно возростало.

И после того, как бывший слепец, изгнанный фарисеями, поклонился Христу и исповедал Его своим Господом, Иисус сказал народу: – «На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы».

Услышав это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали Ему: «Неужели и мы слепы?» На это Иисус Христос ответил: «…

Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас…» (Ин. 9:41).

Вслед за этими словами, обращенными к фарисеям, Христос сказал притчу о том, кто есть истинный пастырь народа Божия, т.е.

о Самом Себе: «Истинно, истинно говорю вам», – обратился Господь к иудеям, – «кто не дверью входит в двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник, а входящий дверью есть пастырь овцам, ему придверник отворяет и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их.

И когда выведет своих овец, идет пред ними, а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса» (Ин. 10:1–5).

Содержание притчи было взято из общепонятной жизни пастухов иудейских, но, тем не менее, символический смысл рассказа не был понят слушателями Христа: – «они не поняли, что такое Он говорил им» (Ин. 10:6).

Тогда Господь объяснил им: «Я есмь дверь; кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет…»

Этими словами Христос открыто объявил иудеям, что Он, как Мессия, есть истинная «дверь» в Царство Небесное, единственный вход в него, «рядом» с которым другого не существует: «Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. Я есмь дверь…» «Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить; Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком…»

Здесь возникает вопрос: – кого Христос называет «ворами и разбойниками», которых «овцы», т.е.

Ветхозаветная Церковь не послушалась? Конечно, – это не были ветхозаветные пророки, говорившие о Мессии духом и именем Божиим, но это были лжепророкп и лжеучители, выставлявшие себя вместо Мессии, говорившие народу от себя, самозванцы, которых появлялось уже много в истории, появляется ныне и будет еще много появляться в мире.

Но эти самозванцы, как бы они ни были гениальны, как бы красиво ни говорили о жизни, какие бы блага ни сулили своим последователям, – не могут дать им истинной жизни, «жизни с избытком», т.е. жизнь переливающуюся за края временности, переходящую в вечность…

  • А эту жизнь может дать только Тот, кто Сам есть Жизнь, кто одновременно есть и «Дверь» в жизнь вечную, и истинный Пастырь пасомых.
  • Как верный пастырь не щадит своего покоя и жизни для сохранности стада, так Пастыреначальник – Мессия, – Христос «полагает жизнь свою» за словесное стадо.
  • «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец», – сказал Христос, – «а наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка и оставляет овец и бежит, и волк расхищает овец и разгоняет их».

Эти слова, о истинном пастырстве, относились к современным Иисусу Христу духовным вождям еврейского народа, книжникам и фарисеям, но они в такой же мере относятся и ко всем тем пастырям Христианской Церкви, которые за деньги и за всякие житейские выгоды пасут словесное стадо; они тоже суть «воры и разбойники» и «наемники», ибо без подвига самоотречения и без готовности для служения стаду Христову идти на все опасности, вплоть до смерти, – невозможно быть истинным пастырем Церкви. Это надо знать всякому епископу и священнику Церкви Христовой.

«Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец». В этих словах Христа звучит уже не только объяснение символов рассказанной притчи, но и открытое свидетельство о неразрывном единстве Доброго Пастыря с Богом Отцом и с овцами Своего стада и о грядущей жертве за спасение людей.

Фарисеи и книжники должны были понять символику и прямое свидетельство Христово о Пастыре и овцах дома Израилева. Они известны были им из книг ветхозаветных пророчеств. Но, увы, духовные очи этих вождей были закрыты и они не разумели Писания.

В частности, они могли бы вспомнить пророчество Иезекииля: «Сын человеческий, изреки пророчество на пастырей Израилевых… и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих. Не стадо ли должны пасти пастыри?.

, вот Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец… Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их… буду пасти их на хорошей пажити и загон их будет на высоких горах Израилевых»… (Иез. 34:1–14).

Й у Иеремии: «Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей, – говорит Господь» (Иер. 23:1), и многое другое.

Однако, в притче Своей, Господь говорил не только об овцах ветхозаветного дома Израилева. Он говорил о всей Церкви: «Есть у Меня и другие овцы», – сказал Христос, – «которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь».

Это есть не что иное, как пророчество о Единой, Соборной и Апостольской Церкви, которую Он, «Единый Пастырь», соберет кровию Своею вокруг Себя (Деян. 20:28).

Оставаясь на празднике «Обновления» и проповедуя в притворе Соломоновом, Христос говорил о Себе, как Мессии и Сыне Божием.

«Тут иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо…» Тогда Господь вновь напомнил им о Своей притче: «…

вы не верите, – сказал Он – ибо вы не из овец Моих… Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною».

«И Я дам им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, который дал Мне их, больше всех, и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец – одно». (Ин. 10:23–30).

Таким образом, притча о «Пастыре Добром» сперва будучи сказана Христом, как и все другие притчи, в символах и прообразах, закончилась открытым свидетельством Христа о Своем Бого-Сыновстве и единстве с Богом Отцом.

В литургической практике Православной Церкви, притча о Пастыре Добром обычно читается на Утрене и на Литургии праздников, посвященных памяти великих святителей – пастырей Церкви.

(Ин.15:1–6)

В последние дни Своей земной жизни, Христос реже говорил притчами, а чаще излагал Свое учение прямым свидетельством о Себе, как о Сыне Божием и Спасителе мира.

«Доселе Я говорил вам притчами», – сказал Господь Апостолам после Тайной Вечери, – «но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце» (Ин. 16:25).

На пути в Гефсиманский сад, проходя среди виноградников, расположенных но склонам Елеонской горы, Господь сравнил Себя с виноградной лозой и учеников Своих с ее ветвями. Это была последняя притча Христова.

«Я есмь истинная виноградная лоза», – сказал Господь, – «а Отец Мой – виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне и Я в вас.

Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего.

Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают».

Эта притча настолько прозрачна по своему смыслу, что уже почти не является «притчей», а просто открытым свидетельством Христа о Себе, как о единственном Источнике, питающем все ветви Древа Жизни.

Виноградная лоза, ее ветви и кисти плодов на все времена запечатлелись в сознании христианского мира, как необычайно яркий символ единения Христа и Его Церкви.

И этот символ особенно дорог христианскому сердцу потому, что он напоминает о Святой Евхаристии, где плоды виноградной лозы претворяются в истинную кровь Христову, питающую Церковь для жизни вечной.

Христос – «Лоза», – несет на себе много ветвей. Одни из них, не приносящие плода, Бог-Отец – «Виноградарь», – отсекает и предает огню, они погибают; другие, приносящие плоды, Отец очищает, чтобы они давали больше плодов.

Слова «отсекает» и «очищает», имеют бездонную глубину и требуют всестороннего богословского толкования. Вообще же, они имеют ввиду жизнь членов Церкви, как грешников, так и праведников. И преддверие Суда. Но Апостолов, к которым непосредственно была обращена эта речь, Господь называет ветвями «очищенными».

Читайте также:  Святитель иоанн златоуст — автор божественной литургии - богослов

– «Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам…» Что это значит? Это значит, что Апостолы, за все годы пребывания со Христом, слушали Слово Его и открывали свои сердца для принятия этого Слова. Слово Божие, очистив их души от греховной суеты, преобразило их жизнь и навек соединило со Христом.

Такова сила Слова Божия.

«Слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого», – писал Ап. Павел к евреям, – «оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим ответ…» (Евр. 4:12–13).

Конечно, то, что Христос сказал Апостолам, имеет и распространительное значение: т.е. относится и ко всем людям, очищающимся Словом Божиим. И ко всем относится обетование Христа: «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками…» (Ин. 15:7–8).

В той же прощальной беседе, перед первосвященнической молитвою, Господь говорил: «… Я исшел от Отца и пришел в Мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу… Ученики Его сказали Ему: вот теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой. Теперь видим, что Ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто спрашивал Тебя. Посему веруем, что Ты от Бога исшел». (Ин. 16:28–30).

Как видно из содержания всех изложенных в Евангелии притч Христовых, в них раскрывается существенно все учение о Царствии Божием, о путях человеческих к его достижению; о Царе царства – Сыне Отца Небесного – Спасителе мира Христе; о суде Божием над душою человеческой, прошедшей земной путь и, наконец, о воздаянии за зло или добро в вечной жизни.

Из всех притч, сказанных Иисусом Христом в начале Своего служения, самой характерной является притча «О сеятеле», посеявшем Слово Божие в душах человеческих, а самой характерной для последнего периода Спасителевой проповеди, оказывается краткая притча «О зерне пшеничном», которое должно умереть в земле, чтобы ожить для вечности. Семя – есть Слово Божие; Сеятель – Сын Человеческий, а пшеничное зерно – Голгофская жертва Богочеловека за спасение мира от греха и смерти для вечной жизни в Царстве Небесном.

Глава 11. ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ

Глава 11.

ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ

Основную часть десятой главы Евангелия от Иоанна составляют слова Иисуса о добром пастыре, который полагает душу свою за овец. Они напоминают о новозаветной притче о ста овцах, одна из которых потерялась (Мф. 18:12). Пастух оставляет 99 овец на пастбище в горах и идет искать заблудившуюся.

Сопоставив это с Ветхим Заветом, мы убедимся, что образ Бога как Пастыря, Который покоит Свой народ, Свое стадо на злачных пажитях и водит к тихим водам, Который оберегает и охраняет овец Своей пажити, пасёт Израиль, спасает заблудившуюся овцу, — тема коренная в ветхозаветной гимнографии.

Она звучит в самом начале псалма 74 (73): «Для чего, Боже… возгорелся гнев Твой на овец пажити Твоей?», в конце псалма 95 (94): «…ибо Он есть Бог наш, а мы — народ паствы Его и овцы руки Его», в последнем стихе 119 (118)-го псалма: «Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего…» Можно сослаться и на другие тексты Писания, где о Боге говорится как о Пастыре, прежде всего на 34-ю главу книги пророка Иезекииля, ибо в целом слово о Добром Пастыре, которое обращает к своим ученикам Иисус, представляет собой «мидраш» или толкование именно на этот текст Иезекииля.

В притче, открывающей десятую главу, Иисус сначала говорит просто о пастыре и овцах, а потом восклицает: «Я есмь пастырь добрый…» Здесь в скрытой форме уже, безусловно, присутствует «формула», которую мы потом найдем в Послании апостола Павла к Колоссянам, — что в Иисусе «обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9). Обратим внимание на то, что в десятой главе неоднократно употребляется глагол «выводить». Этот же глагол употреблен в Септуагинте, греческом переводе Библии (в том числе и в тексте первой из заповедей Декалога!), когда речь идет о Боге, Который выводит Свой народ из дома рабства, из земли Египетской. Значит, добрый пастырь выводит своих овец подобно тому, как Бог вывел Свой народ из Египта. В десятой главе все теснейшим образом связано с ветхозаветными текстами, и прежде всего с поэтическими книгами Ветхого Завета.

Читая в Евангелии от Иоанна слова Иисуса: «Я есмь пастырь добрый», мы должны понимать: это может и не означать того, что Он произносил их в Своей проповеди. Так от Его имени говорит община Его первых учеников. В этих словах содержится и наше исповедание: «Господи! Ты еси наш Пастырь Добрый!» Это очень важно иметь в виду.

Слова Евангелия часто воспринимают как «стенограмму» проповеди Иисуса, как точный «отчет» о том, что Он делал и говорил. Конечно же это не так. Все Евангелие, от начала до конца, нужно воспринимать как словесную икону Христа. Об этом очень хорошо сказал о. Сергий Булгаков в своей книге «Икона и иконопочитание».

Об этом же свидетельствует и церковный чин: Евангелие мы лобызаем, как икону, тогда как никакую другую книгу не целуем. Более того, когда Евангелие во время воскресной всенощной кладется на аналой, икону Спасителя, обычно находящуюся там, на это время убирают.

Итак, когда мы читаем слова Иисуса «Я есмь пастырь добрый», это означает только одно: евангелист обратил внимание на этот аспект и подчеркнул его, изобразив Иисуса в словесной иконописи именно как Доброго Пастыря — подобно иконописцу, выделяющему те или иные черты образа.

Нельзя не вспомнить, размышляя об этом, знаменитую мозаику из Равенны «Добрый Пастырь», прекрасная копия которой находится в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в Москве, или другого «Доброго Пастыря», из Эрмитажа, — мраморную фигуру пастуха, держащего на плечах овечку.

Следует обратить внимание и на то, что в первых десяти стихах Иисус говорит о добром пастыре, и только в 11-м восклицает, что добрый пастырь — это Он Сам. В этом стихе есть чрезвычайно важное место. Иисус говорит, что Он душу Свою отдает за овец: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец».

Перед словом «овец» здесь стоит тот же самый греческий предлог «попер» — «за», «ради», что и в евхаристической формуле: «Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое… Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов».

Применительно к смерти Иисусовой, смерти крестной этот предлог употреблен в Новом Завете около тридцати раз. И когда Иисус говорит, что Он душу Свою полагает за овец, то совершенно ясно, что речь идет о крестной смерти и обо всем том, что связано для нас с таинством Евхаристии.

Таким образом, в этом тексте уже присутствует в неявной форме, но вполне ясное воспоминание о Тайной Вечери.

О том же говорится и в двух других стихах, 17-м и 18-м:

«…Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня; но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее, и власть имею опять принять её…»

Иисус идет на смерть volontarie, или добровольно, — вот о чем сказано в притче о добром пастыре. Видимо, поэтому в первые века именно этот текст читали на Пасху.

Сегодня в пасхальную ночь в православном богослужении читается начало Евангелия от Иоанна, тогда как христиане Запада — как минимум последние двенадцать веков — читают начало 16-й главы Евангелия от Марка.

Однако в древности, до VIII века, пасхальным чтением было именно начало 10-й главы Евангелия от Иоанна, где Иисус говорит, что Сам отдает жизнь и что Он имеет власть ее отдать и вновь принять. Напоминание о том, что Иисус добровольно принял страдания и смерть, мы находим и в литургических текстах. Так, в кондаке праздника Преображения говорится:

«Страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистину Отчее сияние»;

в отпусте Страстной седмицы: «Грядый на вольную страсть»; в тропаре: «Пречистому образу Твоему поклоняемся, Благий, просяще прощение прегрешений наших, Христе Боже: волею бо благоволил еси плотию взыти на крест…» Можно привести и другие литургические тексты, где говорится о вольной страсти, о добровольном страдании. Есть замечательный латинский гимн о Добром Пастыре, носящий пасхальный характер, он, вероятно, был элементом пасхальной литургии в древности. Этот текст сохранился в единственной рукописи, которая находится в Национальной библиотеке в Париже:

  • Ныне день, когда Христос наш
  • Драгоценный
  • Искупил Своею кровью
  • Грех Вселенной,
  • И овцу, что заблудилась,
  • Пастырь Добрый
  • Возвратил в её овчарню,
  • В дом Отцовский,
  • И восстал из гроба властно
  • Пастырь Добрый.
  • В день субботний встал из гроба
  • До рассвета
  • И явил Себя Марии Магдалине;
  • Вот бегут ученики и
  • Сообщают,
  • Что Господь восстал из гроба,
  • Как предрёк Он.
  • Говорит Господь: Мария,
  • Дай быстрее
  • Знать Петру с учениками,
  • Что Господь их,
  • Ныне встал из гроба, смерти
  • Победитель.
  • Будет ждать всех вас Он вместе
  • В Галилее,
  • Там увидите Его вы,
  • Как предрёк Он.
  • А была это Мария
  • Магдалина,
  • Из которой выгнал сразу
  • Он семь бесов,
  • Та, которая, понявши,
  • Что грешила,
  • Пав к ногам Христа Иисуса
  • Зарыдала
  • И прощения просила
  • Прегрешений.
  • Смерть грехом пришла на землю,
  • Совершённым
  • Из-за заповеди первым
  • Человеком;
  • От него и до Иисуса пребывала.
  • Через крест весь мир для жизни
  • Возродил Он
  • И восстал из гроба властно,
  • Пастырь Добрый.

Иисус не только Добрый Пастырь, Он еще и дверь для овец. Образ двери, ворот мы найдем и в Ветхом Завете. Так, Иаков, видевший во сне лестницу, сходящую с небес на землю, проснувшись, воскликнул: «Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (Быт. 28:17).

Это врата, через которые можно взойти на небо, к жизни истинной. Об этом же сказано и в псалмах. Наконец, о тесных вратах, ведущих в жизнь, нам говорит 7-я глава Евангелия от Матфея (ст. 13—14). Итак, образ врат проходит через все Священное Писание.

Читайте также:  О житии святителя николая чудотворца, архиепископа мир ликийских - богослов

Но в Новом Завете врата, через которые проходят овцы, — это Сам Иисус. «Я есмь дверь», — говорит Он (ст. 9).

Понятно, что у этого образа есть какой-то реальный прототип. Пастух ложился в дверях загона для овец, чтобы никто не мог туда войти. Лежа ночью в дверях, он оберегал овец от возможного покушения со стороны воров, разбойников, диких животных и т. д.

Но понятно также, что в евангельском тексте имеется в виду не только отверстие, через которое надо пройти, как об этом говорится в Ветхом Завете.

Иисус уподобляет Себя тому пастуху, который лежит в дверях и оберегает, защищает тех, кто находится внутри загона.

В Евангелии от Иоанна явственно звучит еще одна тема. «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (ст. 16).

В действительности (если так можно выразиться, с точки зрения Бога) человечество не разделено на верующих и неверующих, для времен евангельской проповеди — на евреев и язычников. Однако, по мысли слушателей Иисуса, общество как раз разделено на евреев и язычников, и язычники — это почти что не люди.

А Он говорит: «Есть у Меня и другие овцы… и тех надлежит Мне привести». Иными словами, человечество едино, людей нельзя делить на верующих и неверующих, чистых и нечистых, плохих и хороших — именно так надо понимать слова Иисуса.

Захотят ли нас слушать, придут ли к нам, если мы будем упорно противопоставлять себя кому-то, кто исповедует иную веру? В одном из писем старца Силуана есть очень интересное место. Старец рассказывает, что однажды к нему приехал какой-то епископ из Китая. Говоря о китайцах, епископ возмущался: как ужасно ведут себя эти люди, какая ужасная у них религия и т.

 п. Он сокрушался, что китайцы уже никогда не спасутся. И тогда старец Силуан, этот совсем простой человек из русской деревни, спросил епископа: «А как ты им проповедуешь, как разговариваешь с ними?» Епископ ответил: «Я прихожу на их капище и, когда они замолкают, начинаю их обличать, говорить, что они служат дьяволу, что все они погибнут, что вера их ложная».

— «А ты обращал внимание на то, как они молятся, как они погружаются в Бога в молитве? Попытайся рассказать им о своем Боге, о том, что в твоем опыте похоже на их опыт, попытайся заинтересовать их своей верой. Отталкивайся от того, что в молитве они, сами того не подозревая, прикасаются к истинному Богу».

Такое потрясающее по глубине наблюдение было бы естественно встретить у Н.А. Бердяева, или, скажем, у С.Л. Франка, или другого современного философа, но его высказывает старец Силуан, человек, казалось бы, далекий от размышлений о том, что представляют собою иные религии. Высказывает именно Духом Святым.

Мы должны следовать именно этим путем: не обличать и не противопоставлять себя людям, исповедующим какие-то иные верования, а пробовать делиться с ними нашим опытом, обращать внимание на то подлинное, что есть, наверное, в каждом религиозном движении. Апостол Павел говорил в «Ареопаге»: «Того, Кого вы, не зная, чтите, Того я проповедую вам». Как видим, путь, о котором мы говорим, был намечен давно, но, тем не менее, мы еще очень плохо следуем ему…

В десятой главе Евангелия от Иоанна есть еще один момент, на который следует обратить внимание. Иисус говорит: «Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (ст. 10).

Тема жизни, которая даруется с избытком, бьет через край, — постоянная для Евангелия, она повторяется из главы в главу. Вспомним умножение хлебов, когда все насытились, и осталось, и остатки собирали в короба. Избыток — это то, что дается нам в жизни сверх того, что мы можем принять и усвоить. Это одна из ярчайших черт евангельского слова.

В десятой главе Иисус говорит о Своем равенстве Отцу: «Я и Отец — одно» (ст. 30). И иудеи хватают камни, чтобы побить Его за богохульство, за то, что Он, будучи человеком, называет Себя Богом. Здесь Иисус выступает как шалиа — посланный, а, согласно иудейской традиции, посланный равен тому, кто его посылает.

Иисус действительно выступает здесь как равный Богу во всем. Раз Он послан, значит, равен. Он полностью представляет Отца. Вот что такое полнота Божия, которая пребывает в человеческой природе Иисуса. Вот что такое боговоплощение.

Зачастую удивительный по своей глубине и современности его формулировки Халкидонский догмат о боговоплощении принимают упрощенно. Нам проще, подобно язычникам, считать, что Бог во плоти ходит по земле, как Юпитер или Зевс, Афина или Афродита, о которых мы знаем из Гомера, Вергилия и других античных поэтов и из мифологии.

В Евангелии же — совсем иное. Боговоплощение, богочеловечество Иисуса — это не хождение Бога среди людей во плоти. Это Его Присутствие через Его «шалиа», Им Посланного Его Единородного Сына. В Иисусе как Посланнике полнота Божия присутствует телесно. Посланный Отцом, Он полностью представляет Отца.

Он приносит людям то, что хочет сказать Сам, и то, что Отец говорит через Него как Человека. Таким образом, через Иисуса в человечество входит полнота Божия.

Прекрасно пишет об этом феномене Бенедикт Спиноза (1632–1677) в «Богословско-политическом трактате»: «В самом деле, я нигде не читал, чтобы Бог являлся Христу или говорил с Ним, но читал, что Бог через Христа открылся апостолам и что Он есть путь ко спасению».

Спиноза подчеркивает, что никто не достигал «такого совершенства перед другими, кроме Христа, Которому Божественные изволения были открыты не в словах или видениях, но непосредственно, так что Бог чрез душу Христа открыл себя апостолам, как некогда открылся Моисею посредством голоса».

В дальнейшем он вновь возвращается к этой теме и снова подчеркивает, что «Бог открыл Себя Христу или Его душе непосредственно, а не через слова и образы, как пророкам».

Исходя из личного опыта чтения Священного Писания, Спиноза, который формально не был христианином (и поэтому казался чужим как христианам, так и иудеям), сумел обратить внимание на этот чрезвычайно важный момент, проводящий резкую грань между тем местом, что занимают в истории Откровения пророки, и миссией Иисуса, но, главное, сразу и в высшей степени выпукло обнаруживающий уникальность Его миссии: Бог открывается Иисусу непосредственно, а не через слова или в видениях, как пророкам.

Необходимо обратить внимание и на 29-й стих десятой главы. Говоря об овцах, которые слушаются Его голоса и идут за Ним, Иисус подчеркивает: «Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего». Слово «больше» (греческое «мейдзон») придает замечательный колорит этому тексту, а возможно, и всей главе.

Бог всегда больше любого представления о Нем, Бог не может быть вмещен ни в какую богословскую схему. Он — «неизречен, недоведомь, невидимь и непостижимь», как говорится в анафоре литургии святого Иоанна Златоуста.

По-гречески: «анэкфрастос», то есть «неизречен», ибо о Нем невозможно рассказать в словах, «апериноэтос», или, по-славянски, «недоведомь», поскольку Его не представишь умом, «аоратос», то есть «невидимь», ибо увидеть Его не запрещено, но просто невозможно, и, наконец, «акаталептос» — «непостижимь», ибо Его величие и, вообще, Его и Его бытие невозможно постичь разумом. Греческое «мейдзон» из Евангелия от Иоанна в одном слове передает это все фантастически точно.

Вместе с тем целый ряд древних рукописей содержат иное чтение этого стиха: «То, что дал мне Отец Мой, больше всего, и никто не может это похитить из руки Отца». В этом случае речь идет о том, что тот дар, что получен Иисусом от Отца, больше всего, что можно себе представить, и всего, что существует.

Иными словами, что этот дар есть то равенство Богу, та полнота Божия, что пребывает во Христе телесно. Этот дар невозможно похитить (греческое «гарпадзейн»), то есть присвоить себе силой, Он может быть получен только от Отца и только по Его милости.

Если понимать этот текст именно так, то он оказывается созвучным тому месту из Послания к Филиппийцам (2:6—7), где апостол Павел говорит, что Иисус Христос, «будучи образом Божиим, не почитал хищением («гарпасмон эгэсато») быть равным Богу, но уничижил Себя Самого», то есть не держался как за похищенное или присвоенное за свое равенство Богу. Современные издатели текста Нового Завета (Курт Аланд, Брюс Метцгер и другие) предпочитают это чтение, тогда как такой блестящий знаток Евангелия от Иоанна, как Ксавье Леон-Дю-фур выбирает первый, вернее, тот вариант 29-го стиха, что в большинстве средневековых рукописей, а следовательно, и в Синодальном переводе.

Десятой главой кончается «Книга Знамений» — первая часть Евангелия от Иоанна. «И пошел опять за Иордан, на то место, где прежде крестил Иоанн, и остался там.

Многие пришли к Нему, и говорили, что Иоанн не сотворил никакого чуда; но все, что сказал Иоанн о Нем, было истинно. И многие там уверовали в Него» (ст. 40—43).

«Книга Знамений» началась с рассказа о том, что Иоанн крестит за Иорданом, — теперь евангелист вновь возвращается к началу, к тому моменту, когда Иоанн крестил за Иорданом и свидетельствовал об Иисусе. Кольцо замкнулось.

Вторая половина Евангелия от Иоанна — «Книга Часа». Приближается час, о котором Иисус говорит во второй главе этого Евангелия, перед тем как совершает чудо в Кане Галилейской: «…ещё не пришел час Мой». Теперь этот час наступает, Сын Божий предается в руки грешников.

Наступает час, о котором Иисус скажет в 13-й главе: «…ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (ст. 31).

«Книга Часа» — первый (по времени его написания) из четырех евангельских рассказов о Страстной седмице, о страстях Христовых, наиболее древний вариант повествования о событиях, предшествовавших смерти Иисуса и тому утру, когда Мария Магдалина пришла «ко гробу рано, когда было еще темно» и увидела, чтo «кaмeнь oтвaлeн oт гpoбa».

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *