Воскрешение лазаря праведного: смысл евангельской истории — богослов

Знаете ли вы, что на похоронах Лазаря присутствовало много людей?

cialis professionalkamagra kautabletten

В отличие от одноименного героя из притчи «О богаче и Лазаре», праведный Лазарь из Вифании был реальным человеком и к тому же – небедным. Судя по тому, что у него были слуги (Ин.

11: 3), его сестра помазывала ноги Спасителя дорогим маслом (Ин. 12: 3), после смерти Лазаря положили в отдельную гробницу, и его оплакивало множество иудеев (Ин.

11: 31, 33), Лазарь, вероятно, был состоятельным и известным человеком.

В силу знатности семья Лазаря пользовалась, по-видимому, особенной любовью и уважением среди людей, так как к осиротевшим после смерти брата сестрам пришли оплакивать их горе многие из иудеев, живших в Иерусалиме. Святой град находился стадиях в пятнадцати от Вифании (Ин. 11: 18), это около трех километров.

«Дивный Ловец человеков избрал непокорных иудеев очевидцами чуда, и те сами показали гроб умершего, отвалили камень от входа в пещеру, вдохнули смрад разлагающегося тела.

Своими ушами услышали призыв мертвецу воскреснуть, своими глазами увидели первые его шаги по воскресении, своими руками развязали погребальные пелены, убедившись, что это не призрак. Что же, все иудеи уверовали во Христа? Отнюдь. Но пошли к начальникам, и «с этого дня положили убить Иисуса» (Ин. 11: 53).

Так подтвердилась правота Господа, изрекшего устами Авраама в притче о богаче и нищем Лазаре: «Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк. 16: 31)».

Святитель Амфилохий Иконийский

Знаете ли вы, что Лазарь стал епископом?

Подвергаясь смертельной опасности, после убиения святого первомученика Стефана святой Лазарь был отведен на побережье моря, посажен в лодку без весел и удален из пределов Иудеи. Божественным произволением Лазарь вместе с учеником Господним Максимином и святым Келидонием (слепым, исцеленным Господом) приплыл к берегам Кипра.

Будучи до воскрешения тридцати лет от роду, он прожил на острове еще более тридцати лет. Здесь Лазарь встретил апостолов Павла и Варнаву. Ими он был возведен в епископы города Китии (Китиона, у евреев называвшегося Хетим).

Руины античного города Китиона обнаружены при археологических раскопках и доступны для осмотра (из жития Лазаря Четверодневного).

Предание говорит, что после воскрешения Лазарь хранил строгое воздержание, и что епископский омофор подарила ему Пречистая Матерь Божия, сделав его Своими руками (Синаксарь).

«Действительно, неверие начальников иудейских и более влиятельных учителей Иерусалима, не уступившее столь разительному, явному чуду, совершенному на глазах у целой толпы народа, есть явление изумительное в истории человечества; с этого времени оно перестало быть неверием, а стало сознательным противлением явной истине («ныне же и видеша и возненавидеша Меня и Отца Моего» (Ин. 15: 24)».

Митрополит Антоний (Храповицкий)

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов

Знаете ли вы, что Господь Иисус Христос называл Лазаря другом?

Об этом повествует Евангелие от Иоанна, в котором Господь наш Иисус Христос, желая идти в Вифанию, говорит ученикам: «Лазарь, друг наш, уснул». Именем дружбы Христа и Лазаря Мария и Марфа призывают Господа помочь брату, говоря: «Вот, кого ты любишь, болен» (Ин. 12: 3).

В толковании блаженного Феофилакта Болгарского Христос намеренно делает акцент на том, ради чего Он хочет идти в Вифанию: «Так как ученики боялись идти в Иудею, то Он говорит им: “Я иду не за тем, за чем ходил прежде, чтобы ожидать опасности со стороны иудеев, а иду разбудить друга”».

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов

Знаете ли вы, где находятся мощи святого Лазаря Четверодневного?

Святые мощи епископа Лазаря были обретены в Китии. Они лежали в мраморном ковчеге, на котором было написано: «Лазарь Четверодневный, друг Христов».

Два Евангельских Лазаря: почему не воскресают мертвые сегодня?

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов
Воскрешение Праведного Лазаря

Мы публикуем размышления Митрополита Антония (Храповицкого) 

Лазарь — единственный человек, который назван в Евангелии другом Божиим, его сестры Марфа и Мария известны, как образы деятельной и созерцательной жизни, и тоже были близки Господу. И вот, Его друг умирает. Женщины, которые Ему дороги, из которых каждая по-своему стремилась послужить Богу, теряют возлюбленного брата. Иисус Христос, как Бог, знал, что Лазарь болен, знал и то, что он умер, еще прежде того как сестры послали за ним. Но не спешил идти к ним. Как часто нас удивляют беды хороших, или даже праведных, людей. «Зачем же Господь допускает любящим Его людям страдать?» — думаем мы. На этот вопрос Он Сам отвечает: «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией» (Ин. 11,4). Господь, видя страдания, видит и то, какая радость последует за ними, какую пользу приобретут хотя бы эти люди, еще раз уверившись в силе Божией, а может быть, поднимуться еще на одну ступеньку к Богу, узнав нечто новое. Так произошло и в тот день.

Господь медлили придти к скорбящим Марфе и Марии и пришел только на четвертый день, когда смерть уже, казалось, окончательно вступила в свои права: «уже смердит» — предупреждает Мария.

«Для того, чтобы скончался и был погребен, чтобы потом никто не мог сказать, что Он воскресил его тогда, как тот еще не умер, что то был только глубокий сон, или расслабление, или лишение чувств, но не смерть,» — читаем мы у Иоанна Златоуста.

Чтобы уверить людей, в том, что это несомненное чудо.

И не ограничивается Господь только лишь совершением этого чуда, но беседует и с апостолами, и с Марфой, и с Марией — готовя их к тому великому, что они увидят. «Ведь не в том только было дело, чтобы воскресить Лазаря, но надобно было и ее (Марфу – Ред.), и присутствующих с нею научить воскресению. Поэтому Он прежде, чем воскресил, рассуждает о воскресении».

Ведь и апостолы, и сестры, и тем более народ, присутствующий при этом событии (а Вифания, где жили Марфа, Мария и Лазарь, находилось недалеко от Иерусалима и многие иудеи пришли сострадать сестрам в их горе) — все они еще не имели достаточной веры.

Да, они видели в Иисусе Христе святого человека, угодника Божия, который чего попросит у Бога, даст Ему [/Бог, но еще не могли вполне осознать Его божества. Не были уверены в том, что Христос — столь же истинный человек, сколько и истинный Бог.

Для того и совершает Господь это невероятное для человеческого разума чудо — воскрешение четверодневного Лазаря — чтобы прежде Своих крестных страданий, Своего Креста, Своей смерти и Своего воскресения укрепить Своих учеников, дать им такое сильное средство, как свидетельство о том, что Сам Христос — воскресение и жизнь. И верующий в Него если и умрет, оживет.

Но Христу поверили далеко не все. Этот день — преддверие праздника Входа Господня в Иерусалим.

Именно благодаря совершенному сегодня чуду воскрешения Лазаря люди так торжественно прославляли Христа, входящего в святой город, как прославляли только победителей.

Но он же и дверь к страданиям Христовым, потому что именно в этот день, узнав о воскрешении четверодневного мертвеца и предвидя восторг народа, старейшины иудейские окончательно решили убить Иисуса Христа.

Мы публикуем слово иерарха Русской Православной Церкви XX века — митрополита Антония (Храповицкого) — бывшего в 1917 году главным претендентом на Патриарший престол, а впоследствии ставшего первым главой Русской Православной Церкви Заграницей, проповедь «Лазарь приточный (т.е. персонаж притч Иисуса Христа – Ред.) и Лазарь четверодневный».

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов
Митр. Антоний (Храповицкий)

Заметил ли ты, любезный читатель, что во всех Христовых притчах есть только одно собственное имя? А если заметил, то пытался ли себе уяснить, почему только этот Лазарь назван Господом по имени, тогда как даже его соперник по жизненному жребию остался под общим наименованием Богатого? Очевидно, Божественный Учитель хотел, чтобы Его последователи крепко запомнили и земной и загробный жребий бедного Лазаря, хотя главная идея притчи сосредоточивается всё-таки на Богатом: Лазарь безмолвствует в притче, а Богатый говорит и молит за себя и за братьев. Желание Спасителя не осталось неисполненным: Лазарь сделался любимою песнью добрых христиан: бедняки утешаются ею от корыстолюбия, и все поучаются помнить о смерти, о суде Божием и о милосердии к бедным. Однако вопрос наш остается не разрешенным. Ведь и притча о Блудном сыне составляет любимое содержание, если не народных, то церковных песней, также и другие, в которых прославляется милосердие и покаяние; но там нет собственных имен, да и песни о Лазаре не в его имени почерпают одушевление для певцов, а в описании рая и ада, жестокосердия богача на земле и позднего его раскаяния во аде.

Может быть, мы скорее найдем то, что ищем, если постараемся прояснить себе частные мысли притчи Господней. Всё ли в ней понятно? примиряется ли наше сердце с безнадежным ответом Авраама богачу, жалеющему о своих братьях: «Аще Моисея и пророков не послушают и аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры»?

Эти строгие слова силою своей мысли, вероятно, смутили многих слушателей Господа, смущают и доселе читателей Евангелия, представляясь преувеличением, пока они не подтвердятся действительными событиями. И, вот, они подтвердились.

Не приточный Лазарь — бедняк, а иной Лазарь, известный всем иудеям друг Христов, явно, на глазах у большой толпы народа, воскрес из мертвых, пробыв четыре дня бездыханным смердящим трупом. «Тогда многие из иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали». Многие, но не все. «А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус» (Ин. 11, 45, 46).

Что же фарисеи? Они собрались и не только не смягчились в своем упорном неверии, или точнее, в непослушании истине, а по слову Каиафы решили убить Умертвителя смерти; но и этого им казалось мало. Первосвященники же положили убить и Лазаря, потому что ради него многие из иудеев приходили и веровали во Иисуса (Ин. 12, 10, 11).

Читайте также:  Проповедь о царствии небесном - богослов

Заметьте, в их решении нет ни отрицания чуда, ни указания вины обоих осужденных: предрешенная неправедная казнь есть единственное средство для удержания народа в неверии, и они решаются на это средство.

Так оправдались во всей своей ужасающей точности слова, вложенные Господом в уста Авраама о степени человеческого жестокосердия: кто не хочет слушать Моисея и пророков, тот и воскресшему мертвецу не поверит.

Апостол Иоанн не приводит притчи о Богатом и Лазаре, но приводит еще раньше слова Христовы, ставящие в связь иудейское неверие Его чудесам с непослушанием Моисею и тайным неверием в его закон, исходящим из нравственного очерствения и искания славы своей, а не Божией. «Есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете.

Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне; потому что Он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?» (5, 45-49).

Остается еще одно недоумение, часто предлагаемое богословам: почему же о воскрешении Лазаря не свидетельствует ни тот евангелист, который приводит притчу Господню о соименном ему наследнике рая, ни прочие первые два евангелиста? Митрополит Филарет на одном академическом экзамене задал этот вопрос, и, когда никто не взялся ответить на него, разрешил его так, что когда писались первые три Евангелия, то Лазарь был еще жив и, всегда тяготясь расспросами ближних о том, что испытывала душа его во дни расставания ее с телом, он был бы весьма расстроен и смущен, если б это событие при его жизни огласилось между всеми церквами, а потому оно и нашло себе место только в четвертом Евангелии, написанном после смерти Лазаря.

Ученый биограф Преосвященного Филарета дивится мудрости и простоте объяснения, но он не знал, что это объяснение почерпнуто целиком из Синаксаря Постной Триоди.

Преимущество покойного Владыки перед своими собеседниками заключалось здесь в том, что последние в исагогических изысканиях шли только по путям отрицательных критиков, стараясь побороть их собственным оружием, и слишком мало занимались Библией вне этой политики, а митрополит вникал в нее и в церковное предание не только с критическим интересом, но и с положительным, независимо от полемики.

Подобная же точка зрения поможет нам уяснить дело и еще яснее. Из самой последовательности речи четвертого Евангелия можно видеть, что Апостол пишет дополнительное повествование к книгам, написанным раньше о тех же событиях, известных его читателям.

Такое дополнительное повествование представляет собой и описание чуда над четверодневным Лазарем, составленное с тою же подробностью и наглядностью, которые вообще отличают сказания Иоанновы от трех первых евангелистов и совершенно уничтожают жалкую мысль немецких отрицателей о подложности четвертого Евангелия, составленного якобы в половине второго века «туманными философами» гностиками.

Итак, св. Иоанн хочет сообщить о воскрешении Лазаря тем читателям, которые знают о помазании Господа миром на трапезе, о входе его в Иерусалим и о предательстве Иуды, но не знают о великом чуде Господа, уверившего чрез него общее воскресение.

Читатели первых Евангелий могли недоумевать, почему народ, встречавший прежде Господа во Иерусалиме, с подозрительным любопытством и спорами, теперь столь единодушно вышел к Нему на встречу, воздавая Ему царское или даже Божеское поклонение.

Правда евангелист Лука говорит, что народ прославляет Его за все чудеса Его, но этот намек[1] мало понятен читателю, ибо чудеса Господа были известны учителям Иерусалима и во время прежних Его посещений священного города, так что только евангелист Иоанн, поставив это событие в связь с чудом воскрешения Лазаря, рассеивает недоумение читателя.

С этой именно мыслью он и заканчивает свое повествование словами: сего ради и срете Его народ, яко видеша Его сие сотвориша знамение (12, 18). Подобное же частнейшее пояснение событий, известное, но не ясное для читателей первых трех Евангелий, находим мы в описании Иоанном чуда над пятью хлебами и последовавшего затем хождения Спасителя по водам.

Четвертый евангелист поясняет, что восхищенный чудесным посещением народ хочет насильно схватить Чудотворца и провозгласить Его царем. Во избежание-то этого безумия народного Господь скрылся на время в пустыню, отпустив учеников в лодку, а затем, когда народ заснул, отложил назавтра исполнение своего намерения.

Господь удалился от него, идя чудесно по водам озера.

Предание Церкви о том, что евангелисты умалчивают о воскрешении Господом Лазаря до дня его вторичной смерти, делает весьма вероятной и ту мысль, что вся 11-я глава, или хотя бы первые 45 стихов ее, а равно и в главе 12-й вторая половина 1-го стиха и стихи 9-11 и 17, 18 написаны евангелистом после составления им Евангелия, именно, после того как умер Лазарь вторично.

К такой мысли приводит нас вторичное возвращение повествователя ко дню воскрешения Лазаря и («прежде шести дней Пасхи» и пр.), торжественной вечери, бывшей в день сей в его доме.

Здесь упоминается о возливании мира Марией на ноги Спасителя, а в главе 11-й, где при первом упоминании о Марии и Марфе сказано: «Мария же… была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими», как о событии, уже известном читателю (но не из первых двух Евангелий, ибо там речь о возливании мира на главу Господню в доме Симона Прокаженного).

Итак весьма вероятно, что евангелие от Иоанна было написано при жизни Лазаря, а повествование о Его воскресении было прибавлено Евангелистом уже после смерти Лазаря точно так же, как и вся 21-я глава этого Евангелия была приписана Апостолом уже впоследствии по случаю распространившихся во время старости его слухов, что он никогда не умрет; вот почему, прибавим, Евангелие от Иоанна имеет два заключительных послесловия, довольно сходных между собою: одно в конце 20-й, а другое в конце 21-й главы, где уже поясняется первоначальное умолчание о явлении Господа на море Тивериадском — словами: «Яже аще по единому писана бывают, ни самому, мню, всему миру вместити пишемых книг». Итак, притча о Богатом и Лазаре, записанная одним из первых трех евангелистов или, так называемых, синоптиков, в событии воскрешения Лазаря и неверии иудеев, записанном у ап. Иоанна, получает фактическое оправдание в своей недоуменной мысли, выраженной словами: «аще Моисея и пророков не послушают и аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры». Но имел ли Евангелист в виду эту внутреннюю связь события и притчи? На это нет прямых указаний в Евангелии, но выражение о непобедимом упорстве иудейского неверия невольно вырывается из-под его пера, и вот, закончив описание событий этих двух великих дней земной жизни Спасителя, он, вопреки своему обычаю, оставляет тон объективно-беспристрастного повествователя и говорит: «Столько знамений сотворил Он пред ними и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня? Потому не могли они веровать, что, как еще сказал Исаия, народ ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не разумеют сердцем и не обратятся, чтобы Я исцелил их. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем» (Ин. 12, 38-41).

Действительно, неверие начальников иудейских и более влиятельных учителей Иерусалима, не уступившее столь разительному, явному чуду, совершенному на глазах у целой толпы народа, есть явление изумительное в истории человечества; с этого времени оно перестало быть неверием, а стало сознательным противлением явной истине («ныне же и видеша и возненавидеша Меня и Отца Моего» (Ин. 15, 24), что и выразилось в настроении первосвященников и всего народного множества на суде Пилатовом.

Евангелист Иоанн во всех пяти своих творениях раскрывает читателям именно эту главную мысль, что мир, то есть человеческое упорство и злоба, как со Христом боролся, хотя правда Его светила миру, как солнце, так и с Его последователями борется, ненавидя их праведную жизнь, как Каин ненавидел Авеля (1 Ин. 3, 12), так и будет до конца мира ненавидеть Бога и Его служителей, не взирая на явные дела Его могущества и праведного воздаяния (Откр. 9, 20 и др.).

Давно желали мы ввести в печать разработку творений Иоанновых, как дополнивших новозаветное учение первых евангелистов, с этой именно точки зрения ради ободрения христианских мучеников и пристыжения малодушных (21, 8), ожидавших тысячелетнего воцарения Христа еще при жизни своего поколения (2 Фес.

2); однако служебные обязанности лишают нас возможности осуществить вскоре эту благодарную задачу, которую мы предлагаем исполнить другим любителям слова Божия.

Взявшись за нее, они бы увидели, что все повествования четвертого Евангелия проникнуты и связаны этою мыслью; ей же одной посвящен весь Апокалипсис, да и все три послания Апостола.

Помянутое препятствие не дает нам возможности проверить нашу догадку о том, для чего Господь назвал по имени блаженного бедняка Своей притчи, но всё-таки нам известно одно весьма авторитетное подтверждение ее учением Церкви. Именно вся шестая седмица Четыредесятницы в продолжении шести дней воспевает и Лазаря Четверодневного и Лазаря приточного.

Имея в виду не противников Христовых, а Его молитвенников, собирающихся в св.

храмы на молитвенный подвиг, Церковь научает разуметь под обоими Лазарями наш владычественный ум и совесть, которою грешник пренебрегает, как богач Лазарем, и которая, умерши в душе человека, может быть оживлена (как четверодневный Лазарь) только силою Христовой, но это сближение и есть почти то, на которое мы указали в начале статьи, только с тою разницею, во-первых, что здесь и исторический (четверодневный) Лазарь приобретает значение нравстенного символа, а затем взамен борьбы веры и неверия, в душе человеческой изображается борьба страстей и совести, так как неверующие не бывают среди молящихся, а с другой стороны, по учению Христову, борьба веры и неверия происходит не в области отвлеченной мысли, а является, как частный вид борьбы добра и зла в душе нашей, борьбы страстей и совести; в этом и заключается разъяснение слов Господних: «Аще Моисея и пророков не послушают и аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры». Неверие ожесточенных иудеев воскресшему Лазарю подтвердило это изречение с такою силою, что уже теперь никто не может считать его за преувеличение.

  • Примечания
  • [1] Подобный же намек третьего Евангелия: «Аз же посреди вас есть, яко служай» (22, 27) поясняется в четвертом Евангелии повествованием об умовении Господом ног ученикам Своим на Тайной вечери.
  • Вход Господень в Иерусалим«Грядый Господь на вольную страсть». Что мы вспоминаем на Страстной седмицеО евангельских и не евангельских грешниках
Читайте также:  Обрезание господне - богослов

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Если рассмотреть библейскую легенду о воскрешении Лазаря с точки зрения нравственности и человечности, то станет ясно, что вся эта история не имеет никакого отношения к Христу и к тому, чему он учил.

Судя по всему, составители библейских легенд были хорошими знатоками человеческой психологии. Ведь чего человек боится больше всего? Смерти. Ухода в небытие самого себя и своих близких. Поэтому для заманухи обязательно нужно было вставить в повествование о жизни пророка историю о воскрешении мертвеца. С расчётом на то, что 95% людей попадётся на эту удочку. 

«И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек»(Иоан. XI:26). 

«Не умрёт вовек» – это не образное выражение, как может показаться на первый взгляд. Это обычное НЛП – нейролингвистическое программирование. Это такое внушение: ты не умрёшь, ты будешь жить вечно, ты будешь всегда молодым и здоровым, будет тебе счастье на века, у … власти сила велика. Главное – веруй в моего Бога.

Защита от смерти – самая желаемая защита, а власть над жизнью и смертью – высшая власть. 

Вообще, желание властвовать так и сквозит из всех евангельских текстов. Желание не Христа, разумеется, а тех, кто составлял эти тексты через какое-то время после его смерти. Это можно увидеть, если воспринимать их как не более чем художественную литературу богословского характера. 

Само упоминание каких-либо мертвецов и какой-либо власти над ними должно насторожить читателя. Ибо трогать мертвецов по меньшей мере неэтично. Непорядочно.

Во многих культурах потревожить душу умершего – большой грех, а сование к мёртвым со своими земными суетными делами и заботами приравнивается к чёрной магии, занятия которой всегда имеют пагубные последствия.

У мёртвых свой мир, и единственное, что можно делать живущим в отношении мёртвых, – это чтить и при необходимости защищать память о них, то есть тот след, что они оставили при жизни. 

А теперь спросите у себя: зачем Исусу могло понадобиться возвращать из загробного мира мёртвого, хоть бы тот был ему очень-очень дорог? Нарушить законы Вселенной для чего? Для того, чтобы продемонстрировать всем свою богоизбранность или доказать истинность своего учения? Но наличие ума освобождает человека от необходимости кому-то что-то демонстрировать, доказывать и самоутверждаться в глазах окружающих. И кроме того, если Исус был умён и избавил себя от гордыни, то он прекрасно понимал, что никакой «богоизбранности» в природе не существует, и что до него существовало множество других пророков и людей такого же душевного склада, как он, и говоривших примерно то же самое, что и он. 

Возможно, конечно, что у Исуса и в мыслях не было воскрешать умершего Лазаря. Так, само собой вышло, случайно. Допустим, у Лазаря случилась кратковременная летаргия. Христос, наверное, даже сам удивился.

Он хотел показать всем, что мёртвых воскресить невозможно, что их нужно оставить в покое, а тот вдруг встал и пошёл. Такое бывает: ждёшь чего-то такого, а выходит совсем наоборот. В общем, неважно.

Планировался обычный урок, а получилась рекламная акция. 

Ну, а что зрители? Какие чувства должен испытать человек, увидевший оживление мёртвого? Какой полезный урок он может извлечь для себя из увиденного? Какая работа ума и сердца от него ожидается? Да никакой!

Потому что цель всех рекламных акций очень далека от того, чтобы пробуждать в человеке желание работать своим умом и сердцем.

Всё, что в таких случаях требуется от потребителя, – это принятие установки на то, что предлагаемый товар является рентабельнее других. В случае с религиями товар – это то, что преподносится как посредник между человеком и Богом.

Христос был явно против посредников между человеком и Богом. Он говорил: «Царствие Божие внутри вас есть» (а внутри посредник без надобности). 

Реакция самого Лазаря на его внезапное возвращение с того света в повествовании осталась нераскрытой. Несмотря на то, что Лазарь – не самый последний участник событий, его мнение о произошедшем почему-то никого не волновало. 

Конечно, самое логичное объяснение всей этой странной истории – это то, что она от начала до конца является вымыслом. Воскрешение мертвеца просто приписали Исусу, когда начали создавать из остатков его учения религию – новое, чрезвычайно действенное орудие порабощения и властвования. 

В основу новой религии было положено не только учение Ису, но и целый ряд древних языческих мифов, в том числе миф о Праматери, о которой сам Христос, распятый на кресте, кричал на арамейском языке («Лама савахфани!» – «да поглотит меня свет небесной Матери», а не «Боже, Для чего Ты Меня оставил?» – официальный перевод), миф о рождающемся после полярной ночи новом солнце – Яриле, о воскрешаемом им ЛАЗОРевом цвете неба – ЛАЗАРЕ, и другие. Всё это вещи кому-то известные, кому-то нет, но хочется, чтобы об этом знало как можно больше людей, потому что древние мифы и сказания нужно изучать (перерабатывать своим умом), а не покупаться на пересказанные кем-то версии, принимая их на веру. Любой пересказ делается всегда на пользу пересказывающему. Человек, живущий по совести, стремится дойти до самой сути и, докопавшись до правды, никому не позволяет её, эту правду, перевирать и передёргивать.

И о происхождении имени Лазарь. Официальная этимология : от евр. Эльазар (ивр. ‏אֶלְעָזָר‏‎‎‎) (буквально — Бог мне помог, אל «Бог» עזר «помог») или Элиэзер — (ивр. ‏אליעזר‏‎‎‎ — мой Бог мне помог).

«Ој, Лазаре, Лазаре, Наш прехрабри Јариле! И премили Божоле!»

(серб.) Вряд ли сербы, встречая на Масленичной неделе новое солнышко, пели про того самого Эльазара, который после воскрешения прожил ещё тридцать лет, а затем во второй раз скончался на Кипре.

На самом деле, имя Лазарь не имеет отношения к еврейскому богу и к какой бы то ни было религии вообще. Оно является родственным древнерусскому имени Заря, а также словам цезарь («це заря»), царь, лазорь, лазурный, франц.

 jour – свет, день, и др. Значение этого имени – «светлый», «сияющий», «лучезарный».

Лазурью могли называть цвет, который воспринимался как светлый, сияющий – одним словом, это цвет весеннего неба, «воскрешенного» ярким весенним солнышком.

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов

Воскрешение лазаря четверодневного, друга божия

“Я́ко вели́ко сокро́вище и бога́тство некрадо́мо/ к нам прии́де из Ки́пра, Ла́заре,/ Про́мыслом всех Бо́га, повеле́нием царя́ благочести́ва,/ подая́ чту́щим тя исцеле́ния да́ром,/ избавля́я от бед и от вся́каго вре́да,/ ве́рою взыва́ющих ти:// спаси́ всех моли́твами свои́ми, Ла́заре о́тче наш”.

(Тропарь праведному Лазарю Четверодневному, епископу Китийскому, глас 4)

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов

Чудо воскрешения Лазаря четверодневного вспоминается православной Церковью в шестую субботу Великого поста, которая и получила название Лазаревой субботы. В этом году Лазарева суббота выпадает на 11 апреля (29 марта по старому стилю).

В Священном Писании Нового Завета об этом событии рассказывает лишь один Апостол и Евангелист Иоанн Богослов (Ин. 11:1-46).

Из его Евангелия мы узнаём, что еще во времена пребывания Господа в Перее, Он получил известие о болезни любимого Им друга Лазаря, который жил в Вифании (близ Иерусалима) вместе со своими сестрами Марфою и Мариею.

Это семейство было особенно близко Господу, и Он бывая в Иерусалиме, нередко посещал его.

Сестры Лазаря послали сказать Господу: «вот, кого Ты любишь, болен» в надежде, что Господь Сам поспешит прийти к ним, чтобы исцелить своего больного друга. Но, к их удивлению, Господь не только не поспешил, а даже намеренно остался на том месте, где был, еще «два дня», сказав, что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится чрез нее Сын Божий».

Иисус Христос знал, что Лазарь умрет, и сказал, что его болезнь не к смерти, потому именно, что намерен был воскресить его. Лишь спустя пару дней, когда Лазарь уже умер, Господь сказал ученикам: «пойдем опять в Иудею».

Далее Христос указывает Своим ученикам на ближайшую цель их путешествия в Иудею: «Лазарь, друг наш, уснул, но Я иду разбудить его». Здесь смерть Лазаря Господь назвал сном, как это делал и в других подобных случаях (Мф. 9:24), (Мк. 5:29).

Для Лазаря смерть действительно была как бы сном по ее кратковременности. Но апостолы не поняли, что Христос говорит о смерти Лазаря, принимая во внимание ранее Им сказанное, что эта болезнь не к смерти: они полагали, что Господь придет чудесно исцелить его.

«Если уснул, то выздоровеет» — сказано было, вероятно, для того, чтобы отклонить Господа от путешествия в Иудею, которое могло быть для Него небезопасным.

Читайте также:  Собор василия блаженного в москве на красной площади - богослов

После этих слов Христос, отстраняя всякое прекословие учеников и желая подчеркнуть безусловную необходимость идти в Иудею, сказал им уже прямо: «Лазарь умер».

Говоря это, Иисус Христос даже добавил, что радуется за них, Апостолов, что Его не было в Вифании, когда Лазарь был болен, поскольку обычное исцеление его от болезни не могло бы укрепить веру их в Него так, как предстоящее теперь великое чудо воскрешения его из мертвых.

Нерешительность учеников была побеждена, но их опасения не рассеялись, и Фома, называемый Дидим, что значит Близнец, выразил свои опасения так: «Пойдем и мы, умрем с ним», т.е., если уж нельзя отвратить Его от этого путешествия, то неужели мы оставим Его? Пойдем и мы на смерть с Ним.

Когда Христос и Его ученики приблизились к Вифании, оказалось, что Лазарь уже четыре дня, как находится во гробе. «Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати», т.е. около двух с половиной верст, в получасу хода. Это было сказано для того, чтобы объяснить, как в доме Марфы и Марии, сестёр Лазаря, в их немноголюдном селении, оказалось так много народа.

Марфа, как отличавшаяся большей живостью характера, услышав о скором приходе Иисуса Христа, поспешила ему навстречу, не сказав даже об этом сестре своей Марии, которая «сидела дома» в великой печали, принимая утешения пришедших к ним людей.

С большой скорбью, произносит она, не упрекая Господа, а лишь выражая сожаление, что так случилось: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой».

Её глубокая вера в Господа Иисуса Христа поселяет в ней уверенность, что и теперь не все ещё потеряно, и может совершиться чудо, хотя прямо этого она и не высказывает, но говорит: «Знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог».

На это Господь прямо говорит ей: «воскреснет брат твой».

Тогда Марфа, желая побудить Господа уточнить эти слова, и дать ей ясно понять, о каком воскресении говорит Господь: о чуде ли, которое Он намерен сейчас совершить, или об общем воскресении мертвых при кончине мира, она говорит: «Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день».

Поскольку Марфа высказала веру в то, что Бог исполнит всякую просьбу Иисуса Христа, то, следовательно, у нее не было веры в Самого Иисуса Христа, как всемогущего Сына Божия. Поэтому Господь возводит ее к этой вере, говоря: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня если и умрет, оживет.

И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек». Смысл этих слов таков: во Мне источник оживотворения и вечной жизни: следовательно, Я могу, если захочу, воскресить твоего брата и теперь, прежде общего воскресения.

«Веришь ли этому?» – спрашивает потом Господь Марфу, и получает утвердительный ответ, что она верует в Него, как в пришедшего в мир Мессию-Христа.

По просьбе Господа, Марфа пошла затем за сестрой своей Марией, чтобы и ее привести к Нему. Так как она позвала Марию тайно, то утешающие ее иудеи не знали, куда именно она идет и последовали за ней, полагая, что она пошла на гроб Лазаря, «плакать там».

Мария же со слезами пала к ногам Иисусовым, произнося те самые слова, что и Марфа. Вероятно, и до прихода их Учителя в скорби своей они часто говорили между собой, что не умер бы брат их, если бы Господь и Учитель их был с ними, и вот, не сговариваясь, они выражают свою надежду на Христа одними и теми же словами.

Господь «восскорбел духом и возмутился» при виде такой картины печали и смерти.

По толкованию большинства святых отцов, это чудо Господь Иисус Христос хотел совершить для того, чтобы пред предстоящими Ему страданиями дать возможность Своим врагам одуматься и раскаяться, уверовать в Него: но вместо этого, они еще больше воспылали к Нему ненавистью и решительно вынесли ему уже формально и окончательно смертный приговор. Преодолев в себе это возмущение духа, Господь спрашивает: «где вы положили его?» Вопрос был обращен к сестрам умершего. Сестры же отвечали Ему: «Господи! пойди и посмотри». «Прослезился Иисус» — это, конечно, дань человеческой природы Его. Евангелист Иоанн говорит далее о впечатлении, какое произвели эти слезы на присутствовавших. Одни были тронуты, а другие злорадствовали, говоря: «Не мог ли Он, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?» Если бы мог, то, конечно, любя Лазаря, не допустил бы его до смерти, а так как Лазарь умер, то, следовательно, не мог, а потому теперь и плачет.

Подавляя в Себе чувство скорби, Господь подошел ко гробу Лазаря и сказал, чтобы отняли камень. Нужно отметить, что в первом веке гробы в Палестине устраивались в виде пещеры, вход в которую закрывался камнем.

Открытие таких пещер производилось лишь в крайних случаях, да и то лишь после погребения вскоре же, а не тогда когда труп уже разлагался.

Поскольку в теплом климате Палестины разложение трупов начиналось очень быстро, иудеи хоронили своих покойников в тот же день, в который они умерли.

На четвертый же день разложение должно было достигнуть такой степени, что даже верующая Марфа не могла удержаться, что бы не возразить Господу: «Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе!» Напоминая Марфе прежде ей сказанное, Христос говорит: «Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?»

Когда же камень был отнят, Господь возвел очи Свои к небу и произнёс: «Отче! Благодарю Тебя, что Ты услышал Меня». Зная, что враги Его приписывают чудотворную силу Его власти бесовской, Господь молитвой этой хотел показать, что Он творит чудеса в силу Своего полного единства с Богом Отцом.

Душа Лазаря возвратилась в тело его, и Господь громким голосом воззвал: «Лазарь! Иди вон!» Громкий голос Спасителя здесь — выражение решительной воли, которая уверена в беспрекословном повиновении, или как бы возбуждение глубоко спящего.

К чуду воскресения присоединилось еще одно чудо: связанный по рукам и ногам погребальными пеленами Лазарь смог сам выйти из пещеры, после чего Господь повелел развязать его.

Мельчайшие подробности изображения этого события на иконах свидетельствуют о том, что оно описано очевидцем. В результате этого чуда произошло обычное разделение между Иудеями: многие уверовали в Него, а другие пошли к фарисеям, злейшим врагам Господа…

О дальнейшей жизни Лазаря известно, что после своего воскрешения он удалился на остров Кипр, так как первосвященники положили убить его (Ин.12:9-11), где впоследствии был поставлен епископом.

Также, по преданию, Лазарь, уже будучи епископом, удостоился посещения Божией Матери и получил от Нее омофор, сделанный Ее руками.

После чудесного воскресения святой Лазарь жил еще 30 лет, сохраняя строгое воздержание, и скончался на острове Кипре.

Событие воскресения Лазаря было предзнаменованием окончательной победы над смертью Господом Иисусом Христом.

Источники:

Воскрешение Лазаря — Медиапроект s-t-o-l.com

Лазарева суббота – суббота перед Вербным воскресеньем, в этот день Православная Церковь воспоминает чудо воскрешения Христом праведного Лазаря.

+

Во время Своей земной жизни Христос трижды творил чудо воскрешения из мертвых. Сначала Он воскресил сына наинской вдовицы, которого уже несли хоронить. Второе чудо воскрешения было совершено Господом над двенадцатилетней дочерью Иаира. И наконец, третье – чудо воскрешения из мертвых Лазаря, друга Иисуса Христа.

О воскрешении Лазаря пишет один из четырех евангелистов – Апостол Иоанн Богослов.

Перед тем, как отправиться в столицу – Иерусалим, Христос пришёл в дом своих друзей в Вифании, предместье Иерусалима. В доме жили Марфа, Мария и их брат Лазарь, дети Симеона фарисея. Господь часто в дни своей земной жизни заходил в дом Лазаря, которого с сёстрами его Он любил и называл другом Своим.

Воскрешение Лазаря праведного: смысл евангельской истории - Богослов

Картина «Лазарь с сёстрами Марфой и Марией», художник Маэстро де Переа, первая четверть XVI века. wikimedia.org

Но в этот раз Христа привела сюда печальная весть – его друг Лазарь умер.

Ещё по пути в дом умершего друга Христос встретил Марфу и спросил её:

– Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему?

На что Марфа ответила:

– Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир.

Христос очень любил своего друга и, подходя к гробнице, где уже четыре дня покоилось его тело, заплакал. Вместе с учениками Он приблизился к пещере и сказал окружающим его людям, чтобы отвалили камень, закрывающий вход. На что Марфа воскликнула, что брат её уже «четырехдневный» и смердит. Иисус напомнил ей о беседе по дороге в Вифанию:

– Не сказал ли Я тебе, что, если уверуешь, увидишь славу Божию?

И камень отвалили.

Стоя перед открытой гробницей, Спаситель начал молиться: «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким

– Лазарь! иди вон!

После молитвы Христа из пещеры вышел Лазарь, «обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами», с лицом, обвязанным платком. Иисус повелел развязать его. Иоанн Богослов пишет, что, увидев это чудо, многие люди уверовали в то, что Христос – Сын Божий.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *